Глава 57: Бесчестие

Когда она впервые увидела там своего отца, в груди возникло ощущение пустоты. Несмотря на все, что она слышала раньше, она так и не смогла по-настоящему поверить в то, что человек за этой решеткой не был гордым Лордом Огня Озаем. Что все еще не было шанса, даже небольшого, что он однажды освободится и начнет новую войну.

Но эта возможность исчезла из ее разума за считанные секунды. Мужчина перед ней был не тем, кого она и Зуко знали всю свою жизнь. Их отец по-прежнему выглядел несколько сильным, но он не был таким угрожающим и внушительным, каким был всего два года назад. Было неприятно видеть его в тюремной одежде и в камере вместо, дорогой мантии, сидя на своем троне, смотрящего на всех сверху вниз со стеной огня позади него. Он был бледен, как привидение, его длинные волосы растрепались, и гнев, который, казалось, исходил от него, больше походил на отчаянный крик о помощи.

— Хозяин Огня Зуко, — выплюнул он эти слова, как худшее из оскорблений. От его голоса по спине Азулы пробежала дрожь. — Что привело тебя сюда?

Зуко проигнорировал его и повернулся к Дай Ли. — Предполагаю, что вы все еще помните, кем был мой отец, — сказал он, заставив Азулу ухмыльнуться, — я хочу, чтобы вы взглянули на него сейчас.

— Значит, теперь я зверюшка в зоопарке, а не заключенный? Или ты просто хочешь чтобы твоя безумная сестра выглядела лучше на моем фоне?

Зуко вытащил свой меч и с невероятной скоростью прижал его к шее отца, заставив того отскочить назад.

— Молчи, пока с тобой не заговорят, и следи за своим языком, если я вообще когда-нибудь позволю говорить. Не испытывай мое терпение.

Впервые в жизни Азула увидела, как кто-то поставил его на место. Принцесса посмотрела на отца и брата, как будто впервые. Она видела, как ее брат побежден и вынужден был подчиняться, но в его глазах всегда была эта праведная, пламенная ярость, которая давала понять, что он будет продолжать сражаться, когда сможет и любым возможным способом. Обычно это было безрассудно, часто глупо и постоянно делало его чем-то вроде мученика, но в этом было что-то, чем можно было восхищаться, и показывало, насколько он силен — в конце концов, это принесло ему корону. Гнев, который она видела в глазах отца, исходил от не более чем оскорбленной гордости и делал его похожим на маленького, избалованного ребенка.