Цветение

Путешественники по разломам были ужасающими.

И мне понадобилось всего пять секунд, чтобы понять, почему их так боятся.

Не успел я среагировать, как человек уже промчался мимо меня. Я увидел, как он рывком двинулся вперёд, и повернулся, чтобы увидеть, как пистолетный огонь освещает коридор позади нас. Девять выстрелов. Девять чудовищ убито. Энергетические пули сокрушили их головы, как молоток виноградины, они взорвались фейерверком кровавых брызг, разлетевшись по стенам. Человекоподобные твари завизжали, спотыкаясь о трупы себе подобных.

Он тут же убрал пистолет в кобуру, так как оружие начало перезаряжаться. Развернувшись, он ударил локтем чудовище, карабкавшееся по лестнице рядом с ним. Послышался влажный хруст, затем всплеск — монстр рухнул вниз, в лужу испорченной воды.

Мужчина оглянулся, слегка поморщившись, и указал мне за спину.

Я почувствовал, как невидимая Аами прижалась к моей спине, когда за нами послышался бег. Она взмахнула вечной вспышкой — тьма исчезла. С другого конца помещения показалась ещё одна орда существ, поднявшаяся из воды и устремившаяся к нам. Я повернулся, поднял свой бансури и послал клинки стального ветра в их рой. Ветер отрубил руки. Рассёк головы. Изуродованные ноги грудами начали падать на землю.

Но их оставалось ещё много. Их оставалась ещё так неисчислимо много.

«Сверху!» — позвал мужчина, и я сыграл ноту, резкую и яростную. Это был звук лугового ветра, косящего пшеничное поле. Воздух вокруг меня превратился в бритвы, и я направил их вверх, повернув голову в сторону группы испорченных, падающих с верхних этажей.

Стальной ветер разорвал их, как бумагу, кровь полилась дождём — вязкая и чёрная. Она брызнула мне на плечо и часть лица, тут же боль расцвела кислотным шипением.

Я закричал, рефлекторно поднеся руку к лицу, чтобы коснуться кислоты.

Рука сомкнулась на моём плече и потянула назад, подальше от пары колющих конечностей. Кости испорченного деформировались, превратившись в наконечники копий, покрытые разорванной плотью и тёмной кровью. Хватка путешественника по разломам сомкнулась на манжете моей рубашки, я почувствовал, как он подпрыгнул, а затем меня потащили вверх, мимо двигателей и на верхний этаж.

Там ждали новые монстры.

Он выстрелил в трёх из них, расплывшись в темноте. Он пнул одного и схватил другого за лицо. Он швырнул его в стену с силой, достаточной, чтобы раздробить все его кости. Последовали ещё выстрелы, уничтожая врагов и спасая меня от их атак.

Я обременял его. Это было очевидно.

Поэтому я отступил назад, шипя, и прижался губами к бансури, чтобы сыграть ещё одну песнь Гале.

Ветер ответил.

Он обрушился сверху и сорвал кислоту с моего лица. Он закружился вокруг меня, покрывая мои конечности, образуя стальную броню. Костяные копья и когти бились об неё, беззвучно врезаясь и отскакивая от меня. Я попятился назад, повернулся, заиграл. Стальной ветер хлестнул вокруг меня, как край плаща, и резкий взмах молота ветра врезался в монстров, выбегающих из темноты. Они захрустели. Скривились. Разлетелись на куски. Ветер продолжил бить в стену, ломая дерево и уродуя металл.

Из соседней комнаты выскочило разжиревшее чудовище, и вздутая, лишенная кожи грудь амарида лопнула. Кишки, утыканные осколками костей, потянулись, чтобы схватить меня. Но ветер набросился на них; он затолкал их обратно в грудь твари. Стальной ветер ворвался в его живот, монстр раздулся и взорвался, превратившись в облако крови.

Едкий запах внутренностей заполнил комнату. Дерьмо, моча, гнилая кровь. Я начал задыхаться от его густоты, пробивавшей себе путь в горло, словно толстый камень. Запах, казалось, покрыл мой язык слизью. Он наполнил мой рот горькой медью и испарениями крови.

Это прервало мою песню, и я пошатнулся назад. Мои глаза заслезились; я закашлялся.

Проблема в долгой жизни без чувств в том:

Что когда они возвращаются, они возвращаются в два раза сильнее, чем раньше.

На нас бросились новые монстры, и я увидел, как путешественник по разломам споткнулся, поморщился, его лицо побледнело. Потеря крови. Ослабленное кровообращение. Он разбил лицо одной твари своим пистолетом и ударил им другую в шею. Затем он выстрелил в них дважды. Оба раза в голову. Кровь брызнула и залила пол под ними.

Он отступил назад ко мне и открыл рот.

«Нам нужно…»

Бок корабля взорвался. Полетели осколки, раздробленный металл. *Бум*. Мир перевернулся на бок. Гравитация исчезла. На долю секунды я обнаружил себя парящим, линкор вокруг меня вращался, кружился и…

Я врезался в стену, закричал. Я почувствовал, как моё плечо врезалось в бок левого орудия и выскочило из сустава. Корабль накренился. Перевернулся. Ударившись о что-то гигантское снаружи, он слетел с верхушек деревьев и рухнул в потоки внизу. Вода хлынула, как гейзеры, из иллюминаторов в левом борту. Приливная волна врезалась в нас, прижав к стенам, пытаясь загнать воду в наши лёгкие. Я закрыл рот. Крепко сжал губы. Я сунул бансури между губами одной рукой и дунул.

Секунда песни Гале принесла несколько драгоценных секунд дыхания в мои лёгкие.

Вода заполнила корабль. Я услышал всплески над нами и, подняв голову, увидел, что к нам плывёт ещё одна орда искажённых плотью извергов, их волдыри светились жёлтым в темноте. Они были до краёв заполнены ползучими, разумными червями.

Рядом со мной путешественник по разломам достал пушку и, проворчав что-то, повернул её. Он направил её в стену корабля и ударил по рунической гравировке на боку.

Пушка вспыхнула и заревела.

В ушах зазвенело — оглушительно. Мощный взрыв кинетической силы вырвался из жерла пушки и разнёс орду на куски. Он прорвался сквозь воду и врезался в стену с другой стороны дирижабля. Выстрел пушки разорвал корпус на куски, превратив его часть в огромную дыру из щепок дерева и раздробленного металла.

Я еще раз дунул в свой бансури, и вода вокруг меня и путешественника по разломам внезапно изменила направление, подчинившись моей воле. Поток понёс нас вперёд — вверх, вверх и через дыру в корпусе. Из тонущего дирижабля, падающего в глубокие воды затопленного леса. Мы прорвались сквозь бурлящие воды и взлетели в воздух, моя игра изменилась. Песня Гале. Песня ветра.

Воздух пронёсся под нами, как масса рук, подхватив нас, прежде чем мы смогли упасть, и снова подтолкнул вверх. Выше, мимо ветвей, тёмного полога леса и кровоточащих деревьев, покрытых волдырями.

Мы вырвались на свежий воздух.