Глава 536 — Чемпион Ферой

Следующие несколько дней превращаются в гонку со временем.

Сможем ли мы восстановить повреждённые части Экзории до того, как нас найдут? Успеем ли до того, как мимик захватит его разум? Сможет ли он вообще активировать Экзорию в своём текущем состоянии? Можем ли мы сбежать сейчас и оставить Чемпиона позади в таком виде?

Лет руководит большей частью работы, а я следую за ним. Иногда я пытаюсь найти то, что Чемпион оставил в его теле, но у меня не совсем получается. Какая любопытная штука.

В те редкие моменты, когда Лет спит — один-два часа за раз, — я поддерживаю обогрев. Я латаю деградирующий защитный массив, который постепенно доходит до точки, когда я уже не смогу его чинить. Мелкие повреждения ещё терпимы, но он слишком сложный, чтобы я мог справиться с более крупными проблемами. Но я многому учусь, как из Экзории, так и из защитного массива палатки.

И я разговариваю с Чемпионом.

Как он делал перед другими луморанами, он держится сильно перед Летом. Это то, что я, наверное, должен был заметить раньше, но я всё ещё считаю этого Чемпиона немного глупым. Я верю, что все лумораны видели его попытки и всё равно любили его.

Но когда Лет засыпает, Чемпион Ферой позволяет своей маске треснуть. Тогда я вмешиваюсь, чтобы дать ему шанс поговорить о себе, своих воспоминаниях или о чём угодно, чтобы удержать его в борьбе, бушующей в его разуме. Постепенно он это делает, и его лицо теряет часть напряжения, которое так глубоко укоренилось в его выражении.

Чемпион Ферой — мягкий человек. Больше, чем о себе или своих достижениях, он говорит о людях, которых встречал, о доброте, которую видел в своей жизни, и о несправедливости, которая его огорчала.

Он рассказывает о времени до войны, о своей старшей сестре, как она любила цветы и как любила танцевать, когда они были молоды. Она погибла в одной из первых битв, когда Старший мимик атаковал их город, приютившийся у одного из гигантских деревьев, что раньше росли на севере. Деревья, которые теперь давно исчезли, потеряны глубоко в сердце территории мимиков.

Он говорит о своём младшем брате, погибшем на третьем фронте, когда Мимик уровня Чемпиона впервые неожиданно появился. Он вспоминает карие глаза брата, редкие среди золотоглазых луморанов. Черта, которая, кажется, делала его брата очень популярным, особенно в сочетании с его непринуждённым поведением и заботливой натурой.

Чемпион Ферой раз за разом рассказывает, как сильно любил обоих своих братьев и сестёр, словно забывая о предыдущих рассказах каждый раз.

Затем он говорит о дне, когда участвовал в соревновании среди десятков других талантливых луморанов за право стать следующим учеником Чемпиона, событие, которое происходило множество раз за время войны. К его удивлению — и всех остальных — выбрали его.

Тогда он ещё не был Чемпионом, он был просто лумораном по имени Ферой, кандидатом, рождённым со слабым телом, которое ни один целитель не мог исправить, потому что его слабости были слишком глубоко укоренены. Он был просто человеком, который не мог должным образом контролировать свою ману без инструментов, чтобы помочь ему.

Он рассказывает о дне, когда посетил школу, полную сирот, как он потратил всё своё месячное пособие от мастера, чтобы купить им игрушки и сладости.

Он говорит о том, как убил свою мать и отца, обоих захваченных мимиками. В тот момент он почти сдался, но, как всегда, заставил себя продолжать, решив стать лучше, двигаться вперёд.

«Ещё раз», — говорил он себе снова и снова, каждый раз, когда терпел неудачу или терял ещё одного близкого человека.

Он рассказывает, как его мастер придумал идею для Экзории, тогда это была просто простая броня, которая помогала Ферою направлять его ману и компенсировать его слабое тело. Инструмент, который для других был бы лишь костылём, замедляющим их, несмотря на то, как важен он стал для него.

Со временем, однако, она эволюционировала в то, что есть сейчас, каждое дополнение и расширение были настроены, чтобы поддерживать его по мере того, как он становился сильнее.

Я слушаю, прерываясь только для того, чтобы задать случайный вопрос или два, особенно когда он кажется потерянным в мыслях. Когда я предлагаю попытаться помочь ему, он отказывается, говоря, что сдерживает мимика. Он не хочет рисковать тем, что мимик повлияет на меня через физический контакт.

Часть меня хочет рискнуть, помочь ему, возможно, из любопытства. Но я знаю, что он прав. Так что я слушаю историю его жизни. Его борьбу, его неудачи и иногда его достижения, которые он упоминает застенчиво и всегда кратко.

Он ещё больше рассказывает о времени, когда его ученики, Хефас и Нейв, поймали какое-то маленькое животное и засунули его в кабину Экзории. Это напуганное создание выпустило сильный запах, который заполнил кабину на дни, и его было невозможно вычистить во время тренировок, которые они тогда проводили. Это что-то, на что он, кажется, оглядывается с определённой нежностью.

Его первая встреча с Серабет, которая сломала ему нос, неправильно поняв его комплимент как навязчивую попытку знакомства. Она сделала это, даже зная, что он Чемпион.

Его первая встреча с техником 9-го уровня Ито, который тогда был только 6-го уровня, и человеком, создавшим первые части брони, которая станет Экзорией. Человеком, близким по возрасту к Ферою, с которым он разделил множество приключений.

Постепенно я собираю кусочки информации: редкая болезнь, которая делает его тело слабым и заставляет полагаться на инструменты, чтобы поддерживать свои способности; талант, который, несмотря ни на что, сделал его вторым по силе Чемпионом среди луморанов.

Экзория — это инструмент, костыль, он нужен ему, чтобы использовать свою силу, не убивая себя, даже если он его сдерживает. Когда он был просто кандидатом, это заставляло некоторых смотреть на него свысока. Тем не менее, у него всё ещё были последователи, люди вроде Серабет, техника Ито и учеников, которые всё равно решили следовать по его стопам и использовать боевую броню, которая им не нужна была. Эти боевые брони в основном финансировались Фероем, поддерживались его влиянием, даже за счёт отсрочки обновлений самой Экзории.

Десятки луморанов следовали за этим человеком, и у каждого были свои причины: будь то его мягкая натура, его отказ сдаваться или его сила. Большинство этих людей теперь мертвы, потому что они решили следовать за ним и помочь ему в опасной миссии, которую он считал столь важной для выживания их народа. Даже когда им пришлось спешить на поле боя без должной подготовки.

Даже несмотря на то, что сочетание болезни Фероя и ран от предыдущих битв мешало ему использовать Экзорию. Даже несмотря на то, что он больше не мог использовать свою ману без своей боевой брони — и несмотря на то, что знал, что следующий раз, когда он активирует Экзорию, вероятно, убьёт его.