Глава 587 — Два монстра

ПОВ Изабелла Мартинес

Одна из дверей широко распахнута, другая — неподвижна. Пол прозрачный, как стекло, и каждый шаг вызывает завихрения маны под ним, словно рябь на воде. Вокруг открытой двери — барьер, пропускающий только внутрь. Вошёл — и всё, назад не выйдешь. Сейчас в комнате около пятидесяти человек.

Кто-то всё ещё осматривается, пытаясь понять ситуацию. Несколько человек сидят по углам, явно измотанные или раненые, перешёптываются. Парень с переломанной рукой то и дело косится на барьер, словно раздумывает, продолжать ли пытаться его пробить.

Другие ходят вдоль стен, проверяют их, ищут подсказки или скрытые механизмы, хотя очевидно, что ничего не сработает без решения мановой загадки. Одна девушка медленно вырезает линии на полу кинжалом, вероятно, какие-то надписи, но по её лицу видно, что она сама не уверена в своих действиях.

Напряжение повсюду. Не громкое, а тихое, ползучее, нарастающее с каждой минутой бездействия.

Никого из группы 4 здесь нет, но Яна уже объединилась с другими участниками и работает над открытием запертой двери, пытаясь расшифровать движения маны под полом и манипулировать ими, чтобы открыть замок.

Я не чувствую движения. Скорее, это сильная эмоция. Тот, кто управляет телом Натаниэля, останавливается рядом и смотрит на меня сверху вниз, а я смотрю на него. И тут я понимаю, о чём просил меня Натаниэль. Я ощущаю эмоции от существа внутри него и вспоминаю, что он говорил о скрытнике в своём разуме.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, не желая называть его Белышом.

Он задумывается и ярко улыбается:

— Нотаниэль.

Я чувствую лишь лёгкое самодовольство от его глупой шутки, и, кажется, понимаю, почему Натаниэль принял его. Несмотря на тёмные эмоции, которые я ощущаю, сейчас преобладают чистые и красивые.

От него волнами исходит возбуждение.

Тяжёлая ответственность, которую он рад нести.

Лёгкое раздражение, смешанное с весельем.

Отвага, идущая навстречу смерти, смешанная с чем-то настолько прекрасным, что я едва сдерживаю слёзы.

— Он ненавидит, когда его имя так переиначивают, — говорю я.

— Ага, — соглашается он, улыбаясь ещё шире.

Это выражение так необычно на лице Натаниэля, что я теряюсь.

— Тебе весело? — спрашиваю, садясь, и он садится рядом.

— Ты и так знаешь, и я не собираюсь скрывать эмоции. Знаешь, ты иногда пугаешь Натаниэля?

— Да, знаю.

— Хочешь узнать его самые тёмные секреты?

— Да! То есть, нет! Это было бы нечестно.

— Уверена?

— Я… да, уверена! Ничего не рассказывай.

— Я слышу твой пульс, чувствую, как движется кровь и мышцы. Зачем врать, любопытная? Но ладно, как скажешь. Почему они не открывают дверь?

— Это сложно, они не могут разобраться с мановыми замками или чем-то таким.