Глава 752

Глава 752 – Это почти имеет смыс

Первым, кто бросает вызов Лили, становится ещё один шестирукий тиларин. В каждой руке — по кинжалу. Никаких пауз — бой начинается мгновенно взрывом скорости.

Арена всё та же: огромный парящий остров и несколько десятков островов поменьше вокруг. Некоторые соединены длинными лианами, другие парят свободно. На одних леса, на других горы, на третьих равнины с сочной травой. Всё высоко в голубом небе, даже облака вокруг, сквозь которые пробивается оранжевый свет солнца.

На главном парящем острове Лили и тиларин сталкиваются на высокой скорости. Он быстрее, четыре кинжала режут ей плоть, но ломаются о кости. Оставшиеся два — куда прочнее и острее. Отрубают Лили руки и одну ногу, он разворачивается за её головой.

Прежде чем он успевает, обрубки конечностей вытягиваются, тянутся к отсечённым частям и соединяются, делая ей жутко длинные конечности. Кости прокалывают кожу изнутри и формируют доспех на шее и лбу — с глубокими бороздами от оружия, но выдерживающий.

Длинные конечности двигаются как змеи, кости внутри ломаются и восстанавливаются, пока она хватает мужчину.

В панике он пытается их отсечь, но они сжимаются и ломают кости в одной из его ног, прежде чем он отрубает её и отшатывается. Пользуясь моментом, Лили восстанавливает конечности, возвращая тело к прежнему виду.

Пригибается — исцеляется намного быстрее противника и бросается на него. Он всё ещё быстрый, но с недолеченной ногой уже не может сравниться со скоростью Лили, её ладонь врезается ему в грудь, принимая его удары, после чего она отпрыгивает назад, поправляя одежду. Раны на ней, даже от последнего столкновения, регенерируют на глазах, а мужчина шатается.

Как и раньше, но намного быстрее — видимо, из-за более слабого тела — кожа противника плавится, мышцы дезинтегрируются, он кашляет, потом начинает блевать кусками внутренностей и костями. Тело разваливается, как и в прошлый раз.

После этого её вызывают ещё десять человек.

Многие с Земли, но тяжеловесы пока не появляются — будто дают ей насладиться событием. Лили выигрывает каждый бой, некоторые даже не используя ману — полагаясь только на силу тела и естественную регенерацию.

Чем дольше продолжается, тем больше людей понимают, что она в первую очередь целитель: даже отсечённую голову восстанавливает или не умирает, когда снаряд разрезает её пополам. Как неубиваемый Терминатор, как эльдрическое чудовище — тело извивается и воссоздаётся, она встаёт каждый раз. Когда нужно — отращивает дополнительные руки, удлиняет торс. Меняет размер посреди боя, чтобы запутать специалистов по боевым искусствам.

Даже людей с мощными телами встречает в лоб, формируя свой «Костяной костюм», как я его до сих пор называю. Кости выпирают из кожи, образуя доспех из… ну, её костей — материала, скорее всего, прочнее многих арканных для брони.

А потом её новый способ использовать [Дезинтеграцию] в сочетании с исцелением. Пробивает доспехи, почти без видимых признаков и пожирает даже самых прочных этим жутким образом.

Некоторые противники пытаются снайперить и держать дистанцию, но Лили быстрая и добирается до них за мгновения. Некоторые пытаются бомбардировать — почти не наносят урона, а она кидает в них валуны на сверхзвуковых скоростях. Есть те, кто пытается её вымотать, но она атакует агрессивно, двигается быстрее и даже не использует фальшивые органы для жертв, волосы не укорачивает.

Она проходит ещё десяток оппонентов, включая Ноэль, Дерика и Монте.

И побеждает, хотя каждый из этих боёв требует от неё усилий. Но Лили продолжает давить, не показывая желания остановиться — стоит, раны закрываются так же быстро, как раньше, даже без активного исцеления.

— Думаешь, она дотянет до конца и переубивает всех тут? Не думаю, что она упадёт, пока не зайдёт кто-то вроде Таситы, — бормочет Майя.

— Прощай, четвёртое событие, — хихикает Деннис рядом, его брат делает то же самое.

— Это важно? — улыбается Тесс, качаясь в кресле-качалке, которое вынесла наружу. — Просто дайте ей насладиться событием. Мы своё уже отыграли.

Все здесь, похоже, согласны, и хотя на нашу группу бросают взгляды, которые, возможно, хотят, чтобы кто-то из нас пошёл и положил этому конец — никто не идёт.