Глава 89

—Пристрелив злодея дротиком с транквилизатором…

—Подожди, а зачем тебе пистолет с транквилизатором?— вмешался Бакуго.

—Как я уже говорил, причуда Эри опасна, и она практически не контролировала ее. Если причуда случайно активируется или ее не удается отключить во время тренировки, она может случайно причинить вред. Поэтому единственный способ деактивировать ее в тот момент — это… ну, пистолет с транквилизатором.— Изуку не нравилось обсуждать пистолет-транквилизатор, но теперь, когда Эри лучше контролировала свою причуду, он чувствовал себя спокойнее. Этот новый контроль уменьшил зависимость Изуку от этого инструмента, что принесло ему чувство облегчения.

Бакуго, похоже, понял необходимость оружия и замолчал.

—После спасения я удочерил Кэй, потому что она тоже попала под юрисдикцию ПСД, и я просто не мог отказать ей и Эри,—вздохнул Изуку. —В тот момент ПСД начали использовать мою уязвимость в отношении детей и стали более… настойчивыми. Они становились все более настойчивыми с каждым ребенком, с которым я сталкивался…

—Подожди, ты хочешь сказать, что это случилось снова!— недоверчиво спросил Бакуго. —Сколько родителей просто бросают своих детей на улице?

—Слишком много,—ответил Изуку, считая, что любое количество детей, брошенных на улице, является чрезмерным. —Как бы то ни было, после того как мы встретили еще несколько детей, в ПСД поняли, что могут поручить всех своих детей мне. Поэтому я подписал контракт, согласно которому возглавил новую организацию, ответственную за присмотр за всеми детьми, чьи родители либо не могли, либо не хотели их содержать. Взамен я получал щедрое государственное финансирование, просторный дом для размещения детей и различные другие льготы. Однако загвоздка заключалась в том, что я должен была посвятить этому всю свою жизнь, принимая каждого ребенка, указанного ПСД, без возможности отказаться. Подписав это, я определил ход своей жизни.

—…Итак, позволь мне прояснить ситуацию. По какому-то странному стечению обстоятельств ты продолжал находить брошенных детей с сильными причудами, и правительство увидело возможность сгрузить всех своих нежеланных детей на тебя, потому что знало, что ты не откажешься. В результате ты подписал свою жизнь, и теперь тебе придется сидеть с детьми до самой смерти.— подытожил Бакуго.

Изуку вздохнул, помассировал переносицу, пытаясь отогнать начинающуюся головную боль.

—Не так бы я это сформулировал. И никогда не называй их нежеланными детьми. Никогда.

На мгновение между ними повисло молчание, пока Бакуго впитывал информацию.

—Ты действительно сдался, да?— Бакуго потратил годы, пытаясь убедить Изуку отказаться от своей мечты, полагая, что только смерть заставит его остановиться.

Оказалось, что для этого нужен был только сам Всемогущий. Этот человек действительно мог повлиять на все.

И все же что-то в этом было… не так. В одиночку Бакуго мог бы счесть это положительным явлением, но сейчас это было похоже на очередное изменение, усиливающее ощущение того, что его жизнь до Юэй действительно могла быть, как сказал Аизава, совершенно другим миром.

—Что еще я мог делать? Пытаться быть героем без причуд было бы достаточно сложно, но пытаться быть героем без причуд, одновременно воспитывая пятерых детей и уделяя им столько внимания, сколько нужно? Это было бы невозможно. И несправедливо по отношению к ним.— Бакуго никогда не слышал, чтобы Изуку звучал так… побежденно. И это говорило о многом. Он словно наблюдал, как на его глазах умирает мечта.