35. Toward Better Days (Part IV)

[social anxiety — социальная тревожность]

Фуу улёгся грудью на стол, вытянув обе руки и упершись подбородком в столешницу.

— Это подло, сестренка, — заскулил он. — Веселишься без меня.

Он плюхнулся на стол, который она делила с Ино, пытаясь набраться храбрости и выпросить поцелуй.

Это было… странно. Поцелуй. Не просто какой-то поцелуй. А Поцелуй. Ее первый поцелуй. Тот, который должен был принадлежать ее Единственному. Поцелуй, который должен был предвещать ее жили-долго-и-счастливо, как во всех этих книгах и фильмах и вообще везде.

…хорошо, возможно не во всех книгах, не в тех, что в Коробке Стыда, они не считаются.

…или в старых историях, где вряд ли кто-либо жил долго и счастливо, но они тоже не в счет.

Она решила, что её первый поцелуй должен быть с Саске, когда поняла, что хочет быть с ним, а потом он ушел и предал все то, что их учили защищать и чему учили служить. После этого ей в голову даже не приходило представлять Поцелуй с кем-либо еще, словно эта часть ее жизни ушла вместе с Саске. Помогало то, что у нее почти не было времени на вещи подобного рода, она была слишком занята обучением, спаррингами и выживанием в мире, где «сон» был чем-то нежелательным.

Она определенно никогда не представляла, что ее Поцелуй может случиться, когда ее сердце будет бешено колотиться от страха и тревоги из-за битвы, а не от накала чувств.

Дзен, вероятно, был самым красивым парнем, которого она когда-либо встречала, и он был достаточно милым, но он был незнакомцем. Сакура не злилась, потому что у нее не было чувства, будто у нее украли что-то особенное, но она все еще хотела знать, что это значило, но не хотела поднимать эту тему рядом с Фуу.

Который теперь дулся на нее.

— Потому что мы потратили слишком много времени, чтобы найти тебя, пока ты где-то развлекался, — сказал Дзен, осторожно опускаясь на соседний стул — его ногу вылечили, но он все равно еще ходил с шиной, — в следующий раз, когда мы будем преследовать кого-то, я остановлюсь и подумаю: «Погодите-ка, наверное Фуу захочет помочь».

— Именно так, но без сарказма, — согласился Фуу.

Дзен долго смотрел на Фуу.

— Наверное, очень-очень странно быть тобой, — заметил он наконец. — В любом случае, пока я не забыл, ты и я идём сегодня на ужин, — сказал он Сакуре.

— Что? — сказала Сакура. Вообще-то пискнула, но постаралась сохранить то достоинство, которое у нее еще осталось, особенно теперь, когда на неё уставилась Ино.

На лице Дзена мелькнула улыбка.

— Твоя команда, я и Гаара из Песка — мы будем ужинать со старейшинами. Нам — поздравления, ему — извинения.

Она думала, что он уйдет после того, как сообщил эти новости, но он и Фуу остались и какое-то время разговаривали, пока что-то еще не захватило внимание Фуу, а Дзену не пришлось уйти. Практически в тот момент, когда Дзен скрылся из виду, пальцы Ино вцепились в ее руку, вероятно, чтобы не дать ей удрать.

— Ладно, признавайся, — потребовала она. — Что это было?

— Что именно? — сварливо спросила Сакура даже несмотря на то, что сама задавалась тем же вопросом несколько минут назад.

— Взволнованная ты. Миленький ухмыляющийся парень. Не знаю, что же может меня заинтересовать? — язвительно ответила Ино.

— Ладно, ладно, — сказала Сакура, пробегая глазами по остальным, кто наслаждался солнечным светом в парке. Какая-то часть ее мозга говорила ей, что это глупо, потому что всем было все равно, но это была ее привычка. Когда она рассказала Ино о поцелуе, освещенном молнией, та легкомысленно порадовалась и призналась, что завидует.

Когда она спросила, что мог означать этот поцелуй, Ино задумалась.

— Говорю это не по собственному опыту или чему-то такому, — сказала она, — но это, возможно, один из победных поцелуев. Ну, он знает, что ты милая, и он благодарен и словил момент, но он вряд ли хочет с тобой встречаться. Что, наверное, хорошо. Таки настолько далеко, что он, скорее, мог бы быть не парнем, а другом по переписке. Но, должна сказать, Сакура, для первого поцелуя неплохо, — сказала она с одобрением, отчего они обе захихикали.

[philia — склонность к чему-то]

Сакура чуть не упала, когда текст, который она читала, внезапно накрыла чья-то рука, из её рта чуть не вырвался приглушенный звук, что было бы так же неловко, как если бы она закричала.

После того, как она схватилась за тяжелый стол и сумела удержаться на стуле, она застенчиво подняла голову и обнаружила, что на нее со снисхождением смотрит Тацуо.

— Что делаешь?

— Читаю? — сказала она после секундной заминки, потому что ей было слишком стыдно признавать, что эта часть её обучения медицине была невероятно скучной. Не то, чтобы она ожидала романы или нуждалась в них, но многие книги и специализированные исследования были трудны для понимания. С академической точки зрения они отличались отстраненностью настолько непохожей на сильно упрощенные учебники Академии, насколько это было возможно, и, вероятно, напоминали какой-то другой язык, полный новых и сложных терминов, для которых требовался словарь в одной руке и блокнот в другой.

— Странно, мне показалось, что ты почти заснула, лежа на книге, — заметил он. — Давно здесь сидишь?

— Недавно, — пробормотала она.

— Да? Странно, потому что этим утром я видел сидящего на этом стуле человека, удивительно похожего на тебя. А уже время обеда, думаю, ты заслужила перерыв, — он глянул вниз и поморщился. — Если не прервёшься сейчас же, я буду обязан сказать Хокаге-сама, что ты почти напускала слюней на ее работу.

— Я не пускаю слюни, — покраснев бросила Сакура, собирая вещи.

— Не пускаешь, — согласился Тацуо. — Но Хокаге этого не знает.

Когда они вышли из библиотеки, где Сакура провела большую часть дня просматривая книги, он бросил на нее взгляд. Выражение его лица смягчилось, когда он сказал:

— Если будешь продолжать в том же духе, я могу подумать, что тебе не нравится работать со мной.

— Что? Почему? — недоуменно спросила Сакура.

— Ты так много учишься и практикуешься, что станешь джонином раньше, чем тебе можно будет выпивать, — ответил Тацуо. — Особенно если наши миссии будут проходить так гладко.

Сакура прижала блокнот к груди, чувствуя себя неловко из-за напоминания, что если она станет джонином, то она уже не будет частью их команды. Хоть расставание с Аихара-тайчо и другими вряд ли вызовет у нее чувства, отличные от тех, что она испытывала, когда она попрощалась с половиной своего выпускного класса, она действительно могла пожалеть, что не будет больше работать вместе с Тацуо. Но Тацуо вряд ли когда-либо станет джонином — независимо от того, насколько хороша была его карьера, слишком много тренировок было сосредоточено на использовании Бьякугана в начале его пути. А без этого даже Мягкий кулак казался просто очередным его дзюцу, украденным у него в ходе той ужасной миссии.

— Перестань, — мягко сказал он. — Ты должна была сказать, что я твой любимый напарник, а не выглядеть виноватой.

— Извини, — пробормотала Сакура. — Ты и есть мой любимый напарник. Учитывая тот факт, что напарник у меня был только один, думаю, ты не так уж и плох.

Тацуо рассмеялся, и он рассмеялся еще сильнее, когда услышал, как заурчал живот Сакуры.

— Слушай, — сказал он, когда она повернула в сторону своего дома. — Позволь мне спасти тебя от тебя же. Если ты провела весь день, копаясь в умных словах, не думаю, что у тебя были планы, которым я помешаю. И если ты пойдешь со мной, тебе не нужно будет готовить, — добавил он.