Том 11. Глава 3. Танец с мечом.
Том 11. Глава 3. Танец с мечом.
Глубокая ночь.
Айне, Пик Малого Бамбука.
Небо было темным, не видно было ни звезд, ни луны. Глухая и темная ночь спускалась над Пиком Малого Бамбука. Анан, одетая в белое платье, стояла в полном одиночестве на Лунной площадке Внутренней горы Пика.
Это место было самым знаменитым на Пике Малого Бамбука. Его сравнивали с Облачным Морем и Радужным мостом Пика Вдовы. Ее называли одним из шести прекраснейших пейзажей в Айне. Лунная Сцена.
Внутренние горы Пика Малого Бамбука были покрыты бамбуковыми зарослями. Но здешний лес отличался от леса на Пике Большого Бамбука. Здесь рос другой вид бамбука – плачущий. Он был изумрудно-бирюзового цвета, тонкий и короткий, чуть ниже обычного на несколько вершков. Но по прочности его древесина была лучшей в Поднебесной, и обычным топором его нельзя было срубить. Однако самым удивительным в плачущем бамбуке было то, что на его бирюзово-изумрудной поверхности были видны маленькие красные прожилки, очень красивые и похожие на слезы плачущей девушки.
Пик Малого Бамбука отсюда и получил свое название.
Что касается Лунной Сцены, она почти висела в воздухе. Кроме соединения с горой позади, под ней не было опор. Говорят, что когда лунный свет освещает Сцену, медленно спускаясь с гор, Лунная Сцена, сияющая и переливающаяся, и впрямь похожа на лунный диск.
И это лучшее время, чтобы прийти сюда и полюбоваться луной. В такие моменты лунный свет, отраженный от поверхности Сцены, освещает весь Пик Малого Бамбука, а стоящий на ней человек кажется сошедшим с неба бессмертным божеством. Также мудрецы говорят, что раз в месяц, когда луна совсем полная, если прийти любоваться луной в это место, то может показаться, что ты сам стоишь на поверхности луны, и тебе откроется мудрость прошлого.
Однако, сегодня луны на небе не было, погода была ветреной. Это было совсем не подходящее время для любования луной. И сейчас не только на Внутренней, но и на Внешней горе Пика Малого Бамбука все ученики давно спали, их дома были погружены в темноту.
Только лишь Анан, неизвестно почему, в одиночестве стояла здесь, на холодном ветру.
Ориханк, с которым она никогда не расставалась, и сейчас был за ее плечами. В темноте он испускал мягкий голубой свет, освещая окружающее пространство. Подул холодный ночной ветер, ее белоснежные одежды легко шевельнулись.
Несколько прядей прекрасных волос шевельнулись от ветра, коснувшись ее бледной кожи. Но она словно не заметила этого, молча стоя на самом краю Лунной Сцены и глядя куда-то вдаль.
Ветер стал усиливаться, ее одежда начала плясать на ветру.
Еще шаг вперед – и упадешь в пропасть, в бесконечную темноту.
Над этой пропастью, окруженная мягким светом, стояла одинокая белая тень девушки.
Понемногу, откуда-то из глубины души, поднялись воспоминания, но почему-то они совсем не были радостными.
Раз за разом, словно невидимые ножи, они впивались в сердце.
Следы, вырезанные глубоко в сердце, были всего лишь образом одного человека.
Воспоминания резали словно нож…
В одинокой темноте, где не было больше никого, она медленно расправила плечи и раскинула руки. Впереди была только чернота, бесконечная, словно небо.
Ветер был таким сильным, что мог сбить с ног. Темнота внизу словно зашевелилась, казалось, что через секунду оттуда протянется чья-то рука, готовая утащить ее в черную бездну.
Но она словно не замечала ничего, а только молча смотрела вперед. Ветер развевал ее платье, и она казалась прекрасной белой лилией, распустившейся во тьме.
Ночь была темна.
Холод пронзал каждую клеточку тела, но мысли ее были горячими, раскаленными до бела. Чувства, спрятанные глубоко в сердце, сейчас вырывались наружу, словно горячее пламя. Они вырисовывали перед ней…
Все тот же образ.
«Цзинь…»
Звон стали прозвучал в ночи, улетая далеко в темноту.
Ориханк покинул ножны, ярко засияв в темноте ночи. Белая тень поднялась в воздух, ветер овевал ее силуэт вместе с Ориханком, и она, над Лунной Сценой, начала исполнять прекрасный танец.
Словно осенняя вода, спустившаяся с небес, в ночи сиял Млечный путь. Она парила в воздухе, похожая на богиню, танцующую во тьме. То поднимаясь, то опускаясь, то превращаясь в серебристый вихрь, танцуя с призрачным образом своих мыслей. Казалось, она вот-вот обернется яркой звездой и поднимется на небо.
Анан закрыла глаза, закусила губы, и, словно парящий на ветру цветок, исполняла прекрасный танец с мечом.
Она превратилась в яркий сияющий силуэт, ее лицо было бледным, но на нем выступили капли пота – она вкладывала в этот танец все свои силы, все свои чувства, но совершенно не собиралась останавливаться, словно только в этом танце она могла забыть обо всем!
Поэтому она танцевала, и танцевала, ее тень в ночи была прекрасна и одинока…
«Цзинь…»
С легким звоном Ориханк выпал из ее рук и вонзился в камень, словно в снежный сугроб.
Белая сияющая тень опустилась с небес, темнота окутала ее силуэт.