Том 12. 9. Вино.

Том 12. Глава 9. Вино.

На холме показался силуэт человека. Зевул и Кицунэ увидели, что это пятидесятилетний старик, который спускался к ним в окружении семи воинов с копьями.

Громкий голос принадлежал именно ему.

Воины вокруг начали кланяться, шумная толпа тут же затихла, все опустили взгляды, выражая почтение тому старику.

Когда старик с охраной спустился с холма, он прошел сквозь толпу и подошел прямо к Зевулу и Кицунэ. Он смотрел на них, а они также оценивающе смотрели на него.

Старик был довольно высоким, и хотя лет ему было уже немало, и в волосах виднелась седина, он был очень величественным, в его глазах сияли огни, и от него исходила какая-то сила. Сейчас он хмуро смотрел на чужаков.

Затем он начал что-то говорить на своем языке, кажется, это был вопрос.

Зевул замер, понимая, что этот язык ничем не отличается от того, на котором с ним только что говорил воин. Скорее всего, старик хотел узнать то же самое – кто они и зачем пришли сюда?

Но это были только догадки, и Зевул конечно же ничего не понял по-настоящему. Он смог только сказать: «У нас есть важное дело, и мы…» Только он хотел поднять руку, но сразу же вспомнил, что в прошлый раз это ни к чему хорошему не привело, и остановился. «Нам нужно попасть к Мастеру Алтаря».

Пока он это говорил, в его голове мелькали мысли отчаяния. Ведь все эти люди не понимали, что он говорит! Так зачем что-то говорить? Но молчание тоже не было выходом, это могло быть воспринято как неуважение, и тогда их бы точно разорвали на кусочки.

Как вдруг, небо словно сжалилось над ними. Старик, услышав его слова, нахмурился, снова осмотрел их с ног до головы, и затем вдруг на едва понятном общем наречии произнес: «Вы… вы из Срединных равнин?»

Зевул и Кицунэ удивленно переглянулись, они были очень рады услышать эту речь. Кажется, старик понимал их. Зевул тут же закивал и уважительно произнес: «Все верно, мы оттуда. Мы пришли из Срединной равнины, чтобы встретиться с вашим великим Мастером Алтаря, у нас к нему очень важное дело».

Старик снова оглядел Зевула. На нем была одежда южных народов, но судя по всему, сам он действительно родился не здесь. К тому же, двое чужаков явно не были простыми торговцами, особенно эта девушка. Такую красоту не могли скрыть даже простые крестьянские одежды.

Наконец, старик снова заговорил: «Кто вы такие? И зачем вы хотите видеть Мастера?»

Зевул и Кицунэ переглянулись, затем Зевул начал говорить: «Господин… у меня есть один друг, который был серьезно ранен, и подвергся страшному заклятию. Его душа покинула тело. Уже десять лет он лежит, словно мертвый, но на самом деле…»

Договорив до этого места, он живо представил в мыслях Лазурию, лежащую в ледяной пещере внутри Лисьего Холма. От этого его голос начал слегка дрожать. Люди вокруг, хоть и не поняли смысла его слов, но по голосу догадались, что Зевул о чем-то просит. Отношение людей к нему тут же стало меняться в лучшую сторону.

Даже Кицунэ, которая стояла рядом с Зевулом, при взгляде на него перестала улыбаться, и в ее глазах появилось беспокойство.

Зевул, наконец, успокоился, и продолжил: «Я когда-то слышал, что такую болезнь может излечить только колдун, владеющий заклинанием Возвращения души. Я десять лет провел в поисках, но так ничего и не нашел, и уже не надеялся найти. К счастью, недавно…» он взглянул на Кицунэ, «недавно я узнал, что ваш Мастер Алтаря владеет этим искусством. Поэтому я пришел сюда, только ради того, чтобы просить Мастера о помощи. Умоляю, не откажите мне! В ответ я не останусь в долгу!»

Старик, дослушав до конца, нахмурился, и на его лице появилось странное выражение. Однако, он все же решил, что Зевул не лгал. И после минутного молчания старик ответил: «Не думал, что у вас в Срединных равнинах еще встречаются такие преданные друзья. Но только я не могу дать вам ответ сейчас. Придется подождать здесь, а я поднимусь к Мастеру Алтаря, и мы будем слушать, что он скажет. Если Мастер не пожелает видеть вас, я ничего не смогу сделать».

Зевул обрадовано закивал головой. «Благодарю вас, господин!»

Старик кивнул, потом что-то сказал воинам на своем языке, и они тоже закивали. Затем старик в одиночестве стал подниматься на холм, а его охрана и остальные воины медленно разошлись по своим постам, не сводя при этом глаз с чужаков. Неизвестно, приказал ли старик следить за ними, или охранять их?

Остальные люди Мяо, увидев, что старик поговорил на каком-то странном языке с этими чужаками (для них этот язык звучал как непонятное бормотание), а потом начал подниматься на холм, зашептались, обсуждая, что бы это значило.

Под всеми этими взглядами Зевул чувствовал себя неуютно. Кицунэ, наоборот, словно вокруг не было никаких сердитых людей, снова начала улыбаться и смотреть по сторонам, собирая на себе завистливые и восхищенные взгляды.

Казалось, только Аш, сидящий у нее на плече, не проявляет никакого интереса к происходящему. Его взгляд упал на речку рядом с ними, и его интересовала только рыба в этой реке. Он следил за блестящими рыбками, и время от времени смеялся. Казалось, он сейчас сам прыгнет в прозрачную реку, чтобы поиграть с рыбой.

Алтарь Мяо был полностью сделан из огромных камней, он был явно очень древним и поэтому таким величественным. Пока старик поднимался к Алтарю, они увидели, что перед Алтарем находится ровная каменная площадка, на которой как раз и построен сам Алтарь.

Перед входом в Алтарь высились два огромных столба. Кажется, они были по десять чжанов в высоту. Однако на них можно было заметить множество трещин, проходящих через цельный кусок камня. Интересно, откуда люди Мяо смогли достать такие огромные камни? Да еще поместить их почти на вершину холма…

За столбами начинался Алтарь, построенный из того же камня. Алтарь Мяо в Пещере Чили был очень известен на юге. Половина его была сделана из камня, а другая половина уходила внутрь холма и была практически под землей.

Когда старик вошел внутрь, свет вокруг него померк, и даже стало немного холоднее, чем снаружи.

Очевидно, этот старик не был простым человеком. К тому же, он был хорошо знаком с этим священным местом. Не задумываясь, он сразу же направился вглубь Алтаря. По пути он встретил одного из колдунов, и они обменялись приветствиями. Если бы Зевул и Кицунэ увидели это, они бы сразу поняли, что за человек спускался к ним.

Кроме самого Мастера Алтаря вот так приветствовать колдунов Мяо мог только один человек – Староста народа Мяо, глава их деревни.

Старик продолжил идти вперед, по широкому коридору он вскоре дошел до конца и попал в самое большое помещение Алтаря.

На каменной двери висели черепа диких зверей, а на стенах вокруг виднелись следы крови, которые словно древние магические письмена защищали это место.

В темноте это место казалось ужасным и зловещим.

Однако для народа Мяо это место было священным, и на лице старика появилось благоговение. Он отряхнул одежду и медленно вошел внутрь.

В огромном каменном зале было пусто. Только где-то вдали горел огонь. В темноте он немного резал глаза.

Перед огнем стояла странная статуя, сделанная из того же камня, что и все вокруг. У статуи была голова собаки, десять ног, а на ногах были огромные звериные когти. К тому же за спиной у чудища виднелись два крыла. Судя по всему, это и было изображение духа-покровителя народа Мяо.

В этом огромном зале был еще только один человек. Со спины казалось, что он старый и сгорбленный. Он молча сидел перед огнем и словно о чем-то размышлял.

В этом месте казалось, что время вокруг остановилось.

Все вокруг было погружено в темноту и молчание.

Свет огня слегка дрожал, и на полу тянулась длинная тень от силуэта сидящего старика.

Староста деревни подошел ближе, остановившись в чжане от того человека. Затем он тихо и очень уважительно произнес: «Мастер».

Человек перед огнем шевельнулся, и раздался старческий голос: «Тумаг, зачем ты пришел снова? Я только что передал тебе волю Духа-покровителя. Тебе еще что-то непонятно?»

Староста, которого Мастер Алтаря назвал Тумагом, уважительно сказал: «Мастер, я понял все, что вы сказали. И я все сделаю так, как повелел Дух-покровитель».