Том 17. Глава 8. Колдовство.
На древней запретной земле, в горах, не было никаких звуков, кроме отдаленного эха развернувшейся на Пике Вдовы битвы. Горный ветер, прилетавший издалека, легко шевелил зеленые ветви деревьев, словно это был мир вовсе без людей.
Под древней надписью Лунной Обители пещера давно поросла зеленым мхом, который, казалось, помнил каждый день из тысячи лет на своем веку. И сейчас эта древняя пещера молча взирала на двоих молодых людей, глядящих друг другу в глаза.
Сколько лет пролетело за один миг? Когда-то они были друзьями, а что сейчас? Можно ли обратить время вспять?
Бэй все время молчал, но его лицо в то же время постоянно менялось, а его глаза неотрывно смотрели на Зевула. На человека, который молча стоял прямо перед ним! Неужели это тот же Дан Сайон, которого он когда-то знал?
Наконец, он начал говорить, и его голос был тихим и хриплым
— Почему ты убил его? Он был всего лишь дряхлым стариком.
Казалось, мышцы на лице Зевула слегка дернулись, когда он поднял голову и посмотрел на Бэя. На лице его друга детства сейчас играли синие жилки, можно было понять, что он сейчас с трудом сдерживает эмоции. Выражение его лица было таким, словно он сейчас взорвется от ярости!
Когда-то в детстве он уже много раз видел это выражение, и сейчас он снова стоял перед ним, задавая вопрос, на который Зевул не мог ответить…
Казалось, в густом лесу есть еще пара глаз, которые холодно наблюдают за происходящим.
Зевул долго молчал, затем медленно произнес
— Он встал у меня на пути.
Бэй гневно фыркнул, поднял голову к небу и глубоко вдохнул. Казалось, он что-то говорит сам себе. Но потом он снова повернулся к Зевулу, и его лицо стало по-прежнему холодным.
Бэй внимательно посмотрел на Зевула, на когда-то близкого и знакомого друга, и холодно произнес
— После той самой трагедии в Деревне Травников выжили только мы с тобой. И я всегда считал тебя своим братом, ты это знаешь?
Губы Зевула сжались, он медленно кивнул.
Бэй неотрывно смотрел на него
— В глубине души, я всегда считал, что мы с тобой самые родные люди, поэтому даже после того, как ты предал Айне, я все еще хранил надежду, что ты одумаешься и вернешься на Путь Света.
На его лице впервые появилось выражение сожаления, но оно тут же сменилось отчаянием, а затем снова гневом. Бэй холодно усмехнулся
— Но я ошибся. Я давно должен был понять, что ты уже не тот мой самый лучший друг, Дан Сайон. Сейчас ты порождение Тьмы, убийца, не знающий жалости Зевул.
Он горько усмехнулся, его взгляд стал более решительным. Раздался оглушительный грохот, сверкнул зеленый свет, и Убийца Драконов показался из ножен. Энергия от меча сформировалась в зеленого дракона, разливаясь волнами вокруг. Свет отразился на яростном лице Бэя, в его взгляде появилась жестокость.
?
— Наши братские чувства сегодня уничтожены навечно!
Эти слова прозвучали как удар металла. Затем снова засияла зеленая вспышка, нарушившая спокойствие этого места — лезвие меча вонзилось в камень на земле, и с оглушительным грохотом между двумя молодыми парнями осталась глубокая трещина.
Лицо Зевула вдруг изменилось, даже его тело почему-то начало слегка дрожать. Он неотрывно смотрел на эту трещину, и в его глазах впервые мелькнуло выражение болезненной печали.
Трещина была такой глубокой, что нельзя было разглядеть ее дна в камне. Он так и смотрел на трещину, пропустив слова, сказанные Бэем.
Глубокий шрам, который он, казалось, уже где-то видел…
Как будто кто-то из дорогих ему людей когда-то уже вот так обрывал тонкую нить между ними!
Глубокая, глубокая рана, оставшаяся в камне под ногами, разбившая многолетнюю дружбу, но поранившая настоящее сердце.
Зевул невольно раскрыл рот и резко вдохнул, словно вовсе не мог дышать. Он даже не мог контролировать дрожь по телу в первые секунды, но потом наконец пришел в себя. Выражение шока ушло с его лица, и больше не появлялось. Он медленно опустил голову, почему-то крепко стиснул зубы.
Затем он снова поднял взгляд на Бэя и стиснул кулаки так, что ногти впились в кожу.
Но только на его лице была легкая улыбка.
Бэй разъярился еще больше, закричав
— Что смешного?