Том 18. Глава 8. Решение.

Утром звонили колокола, вечером стучали барабаны, горный туман окутывал вершины, с рассвета до самых сумерек. Ветер гнал по небу облака, время не останавливалось ни на секунду.

Среди гор величественно возвышался Храм Скайи, словно великан, полный сострадания, смотрел на мир людей. Бесконечный поток паломников проходил через его ворота каждый день, с самого рассвета, они шли, чтобы поклониться Будде, рассказать ему о своих самых заветных желаниях и попросить божественной милости. Тысячи людей приходили, молились, затем уходили, день за днем, ничего не менялось здесь. В главном зале храма, где стояла золотая статую Будды, не угасали огни благовоний и свечей, время здесь текло незаметно.

Зевул, или Дан Сайон снова вошел в комнату, где покоился Пучжи. Прошел целый день, но от него не было слышно ни звука. Мастер Пухон какое-то время ждал его снаружи, но затем со вздохом он вернулся к себе. Только Фасян, с тех пор, как Зевул вошел в комнату, стоял снаружи, терпеливо ожидая его появления. Никто не знал, почему он остался, и никто, даже Мастер Пухон, не спрашивал его об этом. И Фасян в одиночестве стоял на одном месте, словно ожидая чего-то.

Закат разлился по небу кровью, окрасив облака в красный цвет. Издалека они казались позолоченными, зрелище было прекрасным. Красота природы всегда перед тобой, разница лишь в том, замечаешь ты ее или нет.

Фасян застыл, глядя на закатное зарево. Он целый день провел без сна, но на его лице это никак не отражалось, только яркий свет заходящего солнца блестел в его зрачках.

Как вдруг, из-за его спины раздался голос

— На что ты смотришь? Фасян вздрогнул, пробудившись от своих мыслей и увидел, что это Мастер Пухон подошел к нему и встал рядом, глядя на ученика с улыбкой.

Фасян улыбнулся и сложил руки в молитве

— Приветствую, Мастер. Ученик просто любуется закатом, ничего более. Из-за этого я не слышал, как вы вернулись.

Пухон с улыбкой сказал

— Не нужно обращать слишком много внимания на церемонии, я лишь хотел узнать, на какие мысли тебя наводит этот закат?

Фасян легко вздохнул

— Ученик провел здесь один день и ночь, глядя на звезды и синее небо, пока закатное солнце не окрасило облака красным и золотым. И я подумал, что люди в этом мире всего лишь песчинки в океане, так в чем же смысл нашего существования? Я вдруг понял, что все так, как должно быть, все идет в согласии с природой и судьбой.

Пухон кивнул

— Ты ведь знаком с миром людей, ученик. На земле миллионы существ, у каждого из них свое место, и хотя все пути на свете разные, есть дороги, предопределенные судьбой, которые невозможно обойти. Если ты можешь прийти к этому, просто глядя на закат, это достойно восхищения.

Фасян уважительно поклонился

— Благодарю за похвалу, Мастер, но я ее не достоин. Я просто подумал об этом, но сердце мое беспокойно, и я все еще не понимаю, почему судьба распоряжается именно так, а не иначе, как это происходит? Все люди на земле живут, любят и ненавидят, но ради чего? Неужели заветы Будды о не-привязанности, милосердии и спокойствии невыполнимы для простых людей? Я запутался, прошу, Мастер, укажите мне путь. Договорив, Фасян поклонился с молитвенным жестом.

Пухон долго смотрел на него, затем медленно кивнул, на его лице отразилась улыбка, но он не ответил сразу, а только после минутного взгляда на закат снова повернулся к Фасяну

— Ты сейчас видел перед собой только этот закат?

Фасян ответил

— Да, Мастер, я смотрел на свет и тени вокруг, и мое сердце было полно печали и сомнений. Прошу, Мастер, дайте мне ответ.

Пухон снова улыбнулся

— Еще через миг солнце скроется за холмом, но этот закат все еще будет виден. Фасян задумался, не понимая, о чем говорит Мастер и только смог произнести

— Я не понимаю…

Пухон просто посмотрел на небо, на заходящее солнце. Небо становилось все темнее, теряя яркие цвета. Затем он сказал

— У солнца нет чувств, оно не задерживается ради тех, кто любуется им. Но завтра утром оно снова будет здесь, и ты опять его увидишь, так?

Фасян вздрогнул, словно что-то осознав, но не смог ничего сказать, его лицо было задумчивым. Пухон смотрел на него с улыбкой, ни слова не говоря.

Небо постепенно потемнело, солнце исчезло за холмами, но скоро взошла прекрасная луна, озаряющая все вокруг своим серебристым светом.

В сумраке ночи, под светом луны, храм Скайи погрузился в спокойствие. И хотя сейчас здесь было не так оживленно, как днем, в этой тишине тоже была своя красота.

На вершине холма, посреди маленького двора Небесного Монастыря так и стояли двое — учитель и ученик. Вокруг спокойно пролетал полуночный ветер.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем посреди маленького дворика раздался легкий смех.

Фасян с радостным выражением сделал несколько шагов вперед, глядя на луну наверху. Ее свет озарил его белоснежные одежды, словно снегом.

Фасян громко рассмеялся, развернулся и опустился на колени перед Пухоном, с молитвенным жестом

— Благодарю за наставление, Мастер. Ученик все понял.