Том 24. Глава 5. Расставание.
Том 24. Глава 5. Расставание.
У подножия гор Айне, недалеко от Хэяна, древний пустынный тракт.
Джосан все еще держал в руках свою бамбуковую палку с надписью Бессмертный Предсказатель и, покачиваясь, шел по этому тракту. Рядом с ним, плечом к плечу, шел Зевул, а уже за ними шли Хон и Синистра.
Они вчетвером медленно шли вперед, Хэян за их спинами становился все дальше, Хонсо странным выражением смотрела на Зевула, она несколько раз словно пыталась что-то сказать ему, но замолкала, едва открывая рот. Наконец, она не выдержала, подошла к Зевулу ближе и потянула его за рукав.
Аш, сидевший на плече Зевула, развернулся и во весь рот улыбнулся Хон, и она почему-то покраснела от этого пристального взгляда. Зевул повернулся к ней, он все еще выглядел подавленным, но уже намного лучше, чем когда они только встретили его в Хэяне.
Зевул посмотрел на нее и в его глазах мелькнула теплая улыбка. Он спросил: «Что случилось?»
Вся смелость Хон, которую она только что собрала в кулак, при одном взгляде на легкую улыбку Зевула тут же испарилась, и она начала хватать ртом воздух. Джосан рядом с ними покачал головой, и даже лицо Синистры, стоящего за ними, уже становилось мрачным. В этот неловкий момент раздался громкий крик Аша, Хон с красным лицом посмотрела на него, но Аш словно не заметил ее выражения, а только в ответ выпучил глаза и уставился на нее.
Хон удивленно вздохнула и отступила назад, одна поговорка гласила, что с двум кулаками трудно биться против четырех рук, и в этом, кажется, была доля правды. И хотя перед ней была всего лишь обезьянка, Хон не могла даже переглядеть его.
Аш ужасно развеселился, он подпрыгнул и едва не свалился с плеча Зевула. В момент переворота в воздухе он высунул язык и скорчил Хон рожицу. Она тоже передразнила обезьянку, но теперь только что повисшая неловкая атмосфера все-таки растворилась. Хон кашлянула, но все же не решилась смотреть прямо на Зевула, и глядя в сторону сказала: «Куда… куда ты теперь собираешься отправиться?»
Лицо Синистры рядом с ними стало еще более мрачным.
Зевул слегка застыл, но ответил не сразу, а только посмотрел на Джосана, и тот кивнул ему, ответив: «Да, я тоже хотел спросить тебя об этом, что ты дальше собираешься делать?»
Зевул, помолчав минуту, сказал ему: «Честно говоря, я и сам не знаю. Благодаря вашим наставлениям, хоть я все еще опечален уходом Мастера и Госпожи, теперь я могу их отпустить. Я только не могу себе простить, что раньше не пришел к ним с повинной».
Джосан вздохнул. «Судя по твоим словам, ты все еще не можешь их отпустить. Однако человек ведь не камень, и иногда, даже если ты все прекрасно понимаешь разумом, сердце не может сразу подчиниться, в этом нет твоей вины. Но ведь теперь ничего уже не вернуть, и тебе не стоит слишком страдать из-за этого. А иначе души твоих Мастера и Госпожи на небесах тоже не смогут успокоиться. Лучше подумай-ка о своем будущем».
Зевул кивнул, снова замолчал, и в его глазах мелькнула тоска. С печалью в голосе он сказал: «Все эти десять лет я не находил покоя, только для того, чтобы спасти одного человека. Но все мои попытки провалились, и теперь, в такой большой Поднебесной, я больше не могу найти помощи для него».
Лицо Джосана изменилось, он глянул на Хон, подумал о чем-то, затем просто сказал: «Я кое-что слышал о твоей беде, об этой девушке по имени Лазурия…»
Зевул вздрогнул и резко повернулся к Джосану. «Господин, неужели у вас есть какой-то способ…» он был так взволнован, что даже его голос немного задрожал.
Хон это показалось странным, она глянула на Джосана, но тот лишь легко кашлянул и сказал: «Я тоже ничего не могу сделать».
Хон, не сдержавшись, спросила Зевула: «А что с твоей… этой девушкой, Лазурией?»
Зевул промолчал, но не дожидаясь его ответа Джосан уставился на Хон и резко сказал: «Ты еще ребенок, чтобы это понимать, не лезь с вопросами».
Хон удивленно посмотрела на Джосана. Конечно, он никогда не был уважителен с ней, и хотя они часто ссорились, но таким серьезным она видела его очень редко, так что даже застыла на мгновение.
Зевул глубоко вздохнул, в его вздохе слышалось страдание.
В глазах Джосана мелькнуло непростое выражение, он вдруг помахал Зевулу рукой и сказал: «Давай-ка отойдем в сторону, я хочу тебе кое-что сказать».
Он договорил и отошел в сторону от дороги, подальше от Хон и Синистры. Зевул молча последовал за ним. Хон уже пришла в себя и смотрела на них издалека, но видела только, как Джосан, нахмурившись, что-то тихо говорит Зевулу, а на лице Зевула при этом выражения меняются одно за другим, сначала это было удивление, затем молчаливая надежда, но очевидно не очень большая, после чего он снова стал мрачным и серьезным. Джосан при этом говорил без остановки, со стороны выглядело, как будто учитель наставляет своего ученика.
Хон недовольно скривилась, в ее сердце вдруг зажегся странный огонь, она сильно пнула камень, лежащий на земле перед ней, так что он отлетел и, описав дугу в воздухе, приземлился прямо у ног Синистры.
Но Синистра в этот момент стоял как вкопанный, и совсем не заметил камня. Он как будто ушел куда-то в свои мысли и глубоко нахмурился.
Хон посмотрела на него и ей стало стыдно за свой порыв, она подошла и осторожно спросила: «Синистра, ты в порядке?»
Синистра под ее внимательным взглядом тут же покачал головой и тихо сказал: «Ничего, я в порядке».
Хон кивнула и снова посмотрела на Зевула вдалеке. На ее лице тут же отразилась буря эмоций.
Синистра, глядя на нее, молча опустил голову.
Хон вдруг спросила его: «Синистра, кстати, я хочу кое-что спросить у тебя».
Синистра поднял голову. «Что?»