Том 26. Глава 8. Мир.

Анан как будто поразило молнией, она вся покачнулась, и казалось, вот-вот упадет, но окружившая их армия Малеуса не дала ей много времени, и через несколько секунд вновь бросилась в атаку. Лицо Анан было бледнее мела, словно она никак не могла принять смерть Мастера, которая случилась прямо у нее на глазах, как будто это она потеряла свою жизнь и всякую способность к сопротивлению.

Как вдруг чья-то тень вновь вытащила ее из под удара, Анан содрогнулась всем телом, повернулась и увидела всю измазанную кровью сестру Баако. Сердце Анан дрогнуло, она зарыдала: «Сестра, Мастер, она… она…»

В глазах Баако тоже стояли слезы, но она все же стиснула зубы и уклонилась от удара меча врага. Крепко схватив Анан за руку, она громко закричала: «Сестра! Послушайся Мастера, мы должны выжить!»

Анан вздрогнула, оглянулась и посмотрела на безжизненный силуэт, который уже скрывался за толпой людей Малеуса, но в ее глазах как будто все еще горели яркие огни.

Сжав зубы, она, наконец, снова начала свой танец с Ориханком, спиной к спине с Баако, она прикладывала все свои силы, чтобы сражаться с врагами, стараясь вырвать каждый кусочек надежды на спасение.

Кровавое сияние все также накрывало собой небеса, не было видно ни лучика солнечного света, поле бешеной битвы уже превратилось в ад на земле, убитых людей Света становилось все больше, и в этот момент из изумрудной воды под Радужным Мостом вдруг раздался рев, вода разверзлась в стороны, и огромный магический зверь выпрыгнул из нее, это был Дух Хранитель Айне, Водяной Кирин.

Почти без каких-либо раздумий Кирин острыми зубами и клыками впился в самую гущу людей армии Малеуса.

Когти Кирина закружились в смертельном танце, из его пасти раздался бешеный рев, и в этот раз армия Малеуса поддалась хаосу, ведь такого огромного зверя в глубине души боялся любой, даже самый свирепый человек, так что враги бросились врассыпную.

Внезапное появление Кирина придало новых сил уже почти поверженной армии Света, множество людей Малеуса приказом кровавой сферы были отправлены на борьбу с Кирином, и люди Света словно выбрались из смертельной западни, давление на их армию ослабло.

Но глядя на то, как Кирин бьется в толпе врагов, окруженный со всех сторон, они понимали, что это лишь временное преимущество.

Воспользовавшись этим шансом, армия Света отступила на ступени Хрустального Зала, Анан и Баако уже давно истратил все свои силы, а Баако была на порядок слабее, чем Анан. Враги за ними временно отступили, и без этой погони убийц Баако почувствовала, что даже не может взобраться по ступеням наверх.

Состояние Анан было не лучше, но все-таки две сестры, поддерживая друг друга, все-таки из последних сил добрались до Хрустального Зала.

Но когда они посмотрели вокруг, их сердца невольно тронуло холодом, стоящих перед Хрустальным Залом людей Света было не больше двух сотен, и к тому же каждый из них был ранен и весь покрыт кровью.

Анан и Баако переглянулись, увидев в глазах друг друга отчаяние. Кирин бесстрашен духом, но сколько он еще сможет простоять против магии Малеуса?

В конце концов, хоть в самом начале Кирин и казался непобедимым, и сразу же привлек на себя все внимание армии Малеуса, давление на него все росло и росло, и хотя он все еще грозно ревел, все-таки в его голосе уже слышалась усталость, особенно когда среди врагов показались сильные маги со своими эсперами.

Они наносили Кирину самый большой вред, не говоря уже о бесконечной армии сошедших с ума простых людей, которые все прибывали, словно муравьи. Через час Кирин стал выглядеть измотанным, на его теле повсюду виднелись раны.

Его огромная голова резко метнулась в сторону, издав громогласный рев, и Кирин, оставив за собой широкий кровавый след, прыгнул обратно в прохладную воду пруда, погрузившись в воду, он больше не появился на поверхности.

И хотя люди Света, собравшиеся у ворот Хрустального Зала, уже видели результат битвы, когда Водяной Кирин, не выдержав натиска врагов, покинул их, на лицах каждого появилась невыразимая боль. Ведь теперь эта черно-красная волна армии Малеуса вновь повернулась к ним, волна отчаяния наполнила округу.

Анан с трудом поднялась на ноги, поднимая Ориханк к своему горлу. Баако удивленно вздрогнула и хотела остановить ее, но Анан тихо сказала: «Не надо, сестра, уже не осталось надежды, лучше я убью себя, чем умру от грязных рук этих людей».

В глазах Баако появились слезы, но вдруг позади раздались шаги. Она обернулась и вздрогнула – это был Ксавьон с Пика Большого Бамбука. Он улыбнулся ей, протянул руку и крепко сжал ее ладонь.

Баако почувствовала, как в сердце откуда-то появилась смелость, на ее лице больше не было страха и отчаяния, только медленно показалась нежная улыбка. Она обернулась и сказала Анан: «Сестра, иди с миром, я скоро присоединюсь к тебе».

Анан посмотрела на их крепко сжатые руки и силуэты, прислонившиеся друг к другу, и на ее губах медленно появилась легкая улыбка. Потом она закрыла глаза и про себя тихо проговорила: «Сяо Фань, в следующей жизни мы встретимся…»

Холодная аура Ориханка коснулась ее кожи и проникла в кровь, она легко улыбнулась и крепко сжала рукоять меча, но… в этот самый момент рядом вдруг раздался удивленный голос Баако. Она сказала: «Сестра, подожди».

Анан замерла, опустила Ориханк и непонимающе спросила: «Что?»