Том 9. Глава 5. Гадание.
Том 9. Глава 5. Гадание.
Хон нахмурилась, ее глаза сверкнули, когда она внимательно посмотрела на лист бумаги. Три иероглифа – Цин, У, Янь, были написаны идеально ровно, черты были плавными, даже углы были немного скругленными, написано очень красиво!
Глаза Хон блеснули, она улыбнулась. «Господин, в вашем имени иероглиф Янь – это два огня, энергия Ян. Но иероглиф У – подавляет эту энергию, это значит энергия Инь берет верх. А иероглиф Цин означает запад, то есть для вас удачнее всего жить на западе!»
Она легко положила лист бумаги на стол и сказала, глядя на Цин Уяня: «Западные Топи – это место, полное энергии Инь. И если вы туда отправитесь, ваша удача, несомненно, возрастет».
На лице Цин Уяня отразилась улыбка, на бледной коже словно блеснул румянец, он кивнул. «Благодарю молодую госпожу, вот ваши десять лянов, возьмите их». Он достал из-за пазухи деньги и положил их на стол.
Хон посмотрела на них, но не пошевелилась, зато Джосан мигом протянул руку и спрятал серебро в карман, со смехом сказав: «Благодарю молодого господина!»
Цин Уянь рассмеялся, но пока еще не собирался уходить. Напротив, он достал еще десять лянов и положил на стол. Джосан вздрогнул от неожиданности. «Господин, это…»
Цин Уянь с улыбкой сказал. «У меня тут есть один друг, он тоже намерен отправиться в Топи. Я бы хотел попросить госпожу погадать и ему тоже».
Хон вздрогнула, но Цин Уянь уже взял лист бумаги и написал на нем два иероглифа, затем передал его Хон со словами: «Его зовут Зевул!»
На оживленной и шумной улице вмиг пропали все звуки, стало тихо.
Кто-то отступил назад, кто-то подался вперед, люди вокруг заволновались, и хотя это был светлый день, стало немного прохладно и темно.
Конечно же, Хон и Джосан тоже почувствовали это изменение. Джосан нахмурился и огляделся по сторонам, но ничего не успел сказать, когда Хон вернула лист бумаги и просто сказала: «Мои извинения, господин. В этом искусстве необходимо, чтобы имя было написано хозяином, только так можно гадать».
Цин Уянь совсем не рассердился, а только улыбнулся и сказал: «Да?»
Судя по всему, он все еще не собирался уходить, а так и стоял перед столом. Лицо Хон изменилось, и прямо в этот момент откуда-то возникла рука, написавшая на листе два иероглифа – Зевул (в оригинале – Гуй Ли – свирепый демон), затем чей-то голос произнес: «Госпожа, прошу вас погадать мне».
Хон развернулась и посмотрела на него.
В один миг, словно пронеслось десять лет!
На его плече сидел Аш, маленькие глазки волшебного зверька живо изучали окружающих. А его лицо словно не изменилось вовсе, осталось таким же, как в те времена…
На улице воцарилась гробовая тишина, вокруг двоих молодых людей образовались два круга, словно какая-то сила ограждала их и защищала.
Хон молчала очень долго, глядя на лист бумаги.
Затем она тихо прочитала: «Зевул…»
Эти два иероглифа были написаны далеко не так красиво, как «Цин Уянь». Черты были резкими, тяжелыми, но каждая черта была написана очень четко, словно неудержимая сила заставляла руку писать с таким давлением. Однако, каждая черта оканчивалась острием, словно каждый иероглиф был пропитан гордостью и гневом.
Глаза Хон снова сверкнули, затем она положила бумагу на стол. После минутного молчания она спросила: «Что вы хотите узнать, господин?»
Аш вдруг спрыгнул с плеча Зевула прямо на стол, взял в руки кисть и начал с ней играть.
Зевул посмотрел на Аша, затем произнес: «Я тоже собираюсь отправиться в Топи. И я хочу узнать, что меня там ждет».
Хон посмотрела на него и вдруг улыбнулась. «У каждого человека есть душа. Иногда после смерти души превращаются в призраков и наводят страх на простых людей. У господина такое зловещее имя, очевидно, он не верит ни в призраков, ни в гадания! Зачем же вы спрашиваете меня о судьбе?»
Зевул молча смотрел на нее, ничего не говоря. Тут рядом с ним раздался голос Цин Уяня, он рассмеялся и сказал: «А вот тут вы ошибаетесь, госпожа!»
Хон вздрогнула и спросила: «И в чем же я ошиблась?»
В глазах Цин Уяня блеснул огонек, он повернулся к Хон, но взгляд его был обращен к Зевулу. «В древние времена Небесный Видьяраджа создал небо и землю, затем Матерь Преисподней создала все живое и призраков в том числе, это известно каждому дураку, как же он может не верить в это?»
В клане Малеуса люди поклонялись двум божествам – Небесному Видьярадже и Матери Преисподней. Обычные люди не воспринимали это, как настоящую религию, но в глазах людей Света это был путь Тьмы. И Цин Уянь сейчас говорил об этом, как о чем-то обычном.
За его спиной на улице стало нарастать напряжение.
Зевул развернулся и посмотрел на Цин Уяня, тот тоже развернулся к Зевулу.
Двое молодых людей холодно смотрели друг на друга.
Вокруг было очень тихо, Джосан вдруг услышал в голове тревожный колокол, он покачнулся, словно ему даже стало трудно дышать. Он заметил, что все вокруг либо украдкой смотрят в их сторону, либо подслушивают в стороне, а некоторые даже не скрываясь смотрели прямо на двоих молодых людей, при этом гневно сжимая в руках оружие.
Зрачки Зевула слегка блеснули, голос стал чуть ниже и тяжелее, он сказал: «Принц Яда?»
С лица Цин Уяня исчезла улыбка, глаза похолодели еще больше, но голос остался спокойным: «Принц Крови!»
«Бах!»
Как вдруг раздался какой-то громкий удар, толпа зевак на улице вздрогнула, некоторые с криками упали на землю, от страха, что сейчас вокруг все взорвется.
Даже Зевул и Цин Уянь, которые все время были спокойны, слегка изменились в лице.