Том 9. Глава 7. Добрый Синистра.
Том 9. Глава 7. Добрый Синистра.
В Смертельных Топях под аккомпанемент дождя поднялся колючий ветер.
Шерсть Аша стала сырой и прилипла к тельцу обезьянки, он свернулся калачиком и неподвижно лежал на руках Хон. Только маленькие глазки мерцали и все время смотрели то куда-то вдаль, то снова на Хон.
Нити дождя струились с неба, и болото вокруг них стало еще темнее, чем было, словно его накрыло серой пеленой.
Джосан накрыл голову рукавом, сидя по-прежнему на своем пне. Хон не могла спокойно стоять, но и сесть ей было некуда, так что в итоге она горько усмехнулась и села на колени, прижав Аша к себе поближе. Раз уж она сама не могла избежать дождя и ветра, то хотя бы закрывала от них обезьянку.
Синистра был очень собой доволен, он подошел ближе с зонтом в руках, но судя по всему, он не собирался ни помогать, ни делиться зонтом. Он лишь сказал: «Хэ-хэ, ну что, девчонка, не хочешь заполучить зонтик? Неприятно мокнуть под дождем?»
Хон подняла глаза на Синистру и легко усмехнулась, капли дождя падали на ее прекрасное лицо и стекали вниз прозрачными жемчужинами.
Синистра так и остолбенел. Сначала он хотел заставить Хон просить у него зонтик, потом громко расхохотаться и уйти, ведь для него, как для человека со скверным характером, чужие страдания были как бальзам на душу!
Но к его удивлению Хон не стала его ни о чем просить, она вообще ничего не сказала. Переполненный гневом, Синистра сверкнул на нее глазами.
Но тут же почувствовал себя как-то неловко.
Прекрасная девушка перед ним спокойно сидела на земле и даже не думала жаловаться на дождь. Вокруг завыл ветер, и Синистре даже показалось, что все дождевые капли стали падать именно на нее.
Ее одежда намокла и прилипла к телу, волосы слегка растрепались по плечам, ее лицо стало чуть бледнее, но еще прекраснее от капель дождя.
Ее плечи были такими хрупкими и худыми, что казалось, они вздрагивают от каждой капли дождя, нежная кожа сияла от воды.
Синистра резко отвернулся и не стал больше смотреть на нее, сжав покрепче свой зонтик. Затем он несколько раз повторил, словно напоминая сам себе: «Я злой человек, я злой человек, я злой человек…»
Хон, которая не обращала на него внимания, услышав его слова, слегка удивилась. Посмотрев на странное поведение Синистры, который что-то бормотал себе под нос, она спросила: «Господин, что вы сказали?»
Синистра подпрыгнул от неожиданности, он вдруг занервничал и снова посмотрел на Хон, увидев в ее глазах удивление и вопрос. Она смотрела на него, а по ее белой коже стекали капли дождя.
Ее силуэт на ветру казался таким одиноким и жалобным…
«Все из-за тебя!» Он вдруг гневно вскрикнул и пошел прочь.
Хон вздрогнула, дернула плечами и опустила голову. Аш тут же посмотрел на нее, и Хон улыбнулась ему, да еще показала язык.
Аш тоже заулыбался и захихикал.
Казалось, этот дождь не закончится вообще никогда, Хон чувствовала, что начинает замерзать, и когда она уже забеспокоилась о своем здоровье, что-то прошуршало над ее головой, и капель дождя как будто стало меньше. Хон подняла голову и увидела над собой зонт.
Неизвестно, когда Синистра вернулся назад, но сейчас он протянул руку и его зонт оказался над головой Хон. Через несколько секунд он сам уже промок до нитки.
«Вот, держи зонт!» Синистра сказал это злобно и неохотно, словно глубоко в душе это причиняло ему невыносимые пытки.
Хон тут же вскочила и удивленно проговорила: «Господин, вы…»
Синистра глянул на нее, увидев, что на ее удивленном лице блестят капли воды, а на ресницах словно мерцают дождевые жемчужины. Такая красота не могла не тронуть сердце.
Но Синистра тут же подскочил, словно ошпаренный, вручил зонт Хон и быстро отошел в сторону, не обращая внимания на дождь и ветер. Он гневно выругался: «Все эти молоденькие девушки только и делают, что притворяются слабыми и беспомощными! Подлые, подлые существа…»
Хон взяла зонт и проводила Синистру взглядом. Затем вдруг рассмеялась, и, перекрикивая шум дождя и ветра, громко сказала вслед: «Господин, вы очень добрый человек!»
Синистра не оборачиваясь громко фыркнул и гневно ответил: «Чушь! Я, Синистра, с самого рождения был злым человеком, и до самой смерти буду враждовать со всеми этими силами Света!»
Хон стояла с зонтом в руках и улыбалась, глядя на удаляющуюся фигуру Синистры.
Сам Синистра, лишившись зонта, тут же промок до нитки. Он огляделся, но не нашел никакого места, чтобы спрятаться от дождя, и в итоге подошел к Джосану и сел рядом с ним на пень. Затем он вздохнул и накрыл голову рукавом.
Джосан презрительно посмотрел на Синистру и увидев, что его лицо какое-то странное – не то раздосадованное, не то смущенное, вдруг улыбнулся. Затем вовсе не удержался и расхохотался в голос, забыв о дожде вокруг.
Синистру это ужасно рассердило, он гневно прошипел: «Чего это ты скалишься?!»
Джосан указал на него пальцем и со смехом сказал: «Я злой человек, я злой человек…»
Уши Синистры тут же стали красными, а лицо – малиновым. Оказывается, у Джосана был прекрасный слух! Он расслышал его слова даже издалека…
Сейчас, когда Синистра сделал доброе дело, для него это было подобно нарушению каких-то своих принципов, поэтому он очень злился. И Джосан, глядя на бедолагу, неудержимо смеялся, как над смешной комедией.
Синистра просто вышел из себя, он вскочил на ноги, Джосан тут же вздрогнул, перестал смеяться и попятился назад. К несчастью, от дождя земля стала скользкой, и тот с громким шлепком свалился с пня прямо в грязь, замарав одежду.