Глава 200. Переживите эту войну…

Позже в тот же день:

— Чего ты хочешь, Саске?

Это было первое приветствие, которое получил Учиха, войдя в темный тронный зал. Он и глазом не моргнул, и секунды не простоял на месте, а Император уже спрашивал его, чего он хочет. Что было не так с этим человеком? Учитывая, что их прежние отношения были вполне сносными, настолько, что он был готов работать на Императора, он ожидал более теплого приема. С другой стороны, он имел дело с Наруто. Эмоции не были его сильной стороной, и он редко действовал в соответствии с ними.

Война, может быть, и витала прямо над ними, но Саске не видел врага, которого нужно было уничтожить, когда он смотрел на Императора — он видел товарища Учиху. Их было только двое — не считая Обито, их численность не должна была уменьшаться. Если он станет врагом Наруто, то это будет означать конец его любимого клана. Саске этого не хотел. Он хотел, чтобы Учиха снова стал верховным правителем, как это было в прежние дни.

— Война не за горами. Мы будем по разные стороны баррикад. Коноха пошлет за тобой шиноби, когда ты окажешься за пределами этого города. Какаши не хочет причинять никаких проблем ни в чем не повинным людям, принимая участие во всем, что приведет к тому, что армии попытаются разрушить стены этой страны, — сказал Саске, переходя прямо к делу.

Он не хотел, чтобы войска Императора пришли в Коноху для новых разрушений. Коноху нужно было держать в безопасности от всех и всего, что может попытаться ей угрожать. Подстраховаться, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, означало поговорить с человеком, который держал в руках хорошие карты.

— Я уже имел дело с Конохой. Я ничего не собираюсь предпринимать против деревни, пока это безопасно для моего народа — сказал Наруто.

Саске слегка прищурился, — я позабочусь об этом, — довольно твердо заявил он.

Наруто несколько мгновений смотрел на Саске, прежде чем заговорить.

— Значит, ты хочешь быть Хокаге, — сказал он, — не бойся. Войны с Конохой не будет. Хотя я знаю, что некоторые из ее сильнейших встретятся со мной в бою. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы потанцевать с сильнейшими. Это будет весело, так что я не буду держать зла за попытку убить меня. Я буду благодарен им, если они сделают все, чтобы вскипятить мою кровь.

Саске только покачал головой. Да, только наслаждение, от хорошего сражения, привлекало этого человека. Править всем миром было действительно заманчиво, но он не заботился об этом, только его веселье имело значение. В то же время будет оказана услуга всем народам. Он согласен, должен быть сформирован новый порядок, создан новый мир, который больше не будет видеть жертвоприношения шиноби, как это был вынужден сделать его брат.

— Как мой подарок товарищу Учихе, я скажу тебе следующее: Коноха будет атакована в тот момент, когда ее элитные шиноби покинут деревню, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.

— Кто это сделает?

— Шиноби, которых обидела Коноха. Их ненависть очень глубока. Они все еще ненавидят Коноху за Третью мировую войну шиноби, особенно за действия Минато. И мои действия тоже. Мы оба были связаны с Конохой. Отказ деревень полностью принять участие в войне также привел их в ярость.

— Значит, Райкаге тут ни при чем. Я предполагал, что он что-то сделает, — сказал Саске, — будет довольно легко навязать новую перемену в Элементальных нациях после войны. У тебя уже есть Суна и Кири, а после войны я стану во главе Конохи и присоединюсь к тебе. Я могу изменить этот мир.

— Я буду с нетерпением ждать, когда ты попытаешься это сделать, — сказал Наруто, прежде чем его глаза закрылись.

Саске не нужно было объяснять, что он свободен.

Два дня спустя

Прошло довольно много времени с тех пор, как Югито в последний раз стояла перед Императором. Очень много. У нее и в мыслях не было снова встретиться с ним лицом к лицу из-за текущего потока ветра. Он был врагом Кумогакуре, и ее появление перед ним должно было произойти в бою. По этой причине она думала, что ее присутствие здесь уже не будет возможным. Но вот она стоит перед ним, глядя в эти гипнотические глаза, полные силы.

Он выглядел постаревшим с тех пор, как она видела его в последний раз. По ее мнению, она была старше Императора, но, глядя на него, он казался намного старше ее. Очевидно, за этим что-то стояло, но кто она такая, чтобы спрашивать?

Югито сложила руки на груди, внимательно глядя на Императора. Разговоры с ним часто приводили ее в замешательство и противоречили друг другу. Ее прошлые встречи не оставили хорошего впечатления от беззаботного разговора с ним. Она была вынуждена подавлять свои сводящие с ума мысли о нем каждый раз, когда говорила с ним. Как насчет того времени, когда она видела в нем не того, кого боялись люди, а человека, человека уязвимого и ослабленного. Это было воспоминание, которое Югито никогда не забудет. Он позволил ей увидеть себя в таком состоянии не просто так.

Независимо от того, сколько власти он имел, он все еще был человеком.

Конечно, текущий поток событий не делал ее счастливой. Ни в малейшей степени. Она не хотела воевать. Но у нее не было другого выбора, кроме как вступить в бой. Ради своей деревни и своей жизни. Она никогда не покинет Кумогакуре, что бы ни говорил ей Йондайме Райкаге. Она слишком много пережила. Она приняла слишком много дерьма, когда была еще джинчурики, чтобы бросить все на этом этапе. Она умрет куноичи Кумо. Гордой куноичи.

Вот почему она собиралась вести эту войну. Для своей деревни. Не имело значения, кто был ее противником. Пока Кумогакуре угрожает опасность, она будет сражаться. Да, Райкаге наверняка заставит ее всколыхнуть нетронутые воды, но она должна будет сделать это как шиноби Кумогакуре. Этот человек был близок к тому, чтобы повесить ее, когда заподозрил, что она «работает» на Императора. Она определенно не хотела навлечь на себя его гнев. Не тогда, когда Самуи упала на колени, чтобы спасти ее.

Жизнь, которую спасла Самуи, много значила для нее. Она не собиралась делать глупости, чтобы потерять ее. Это может показаться противоречивым, если она действительно вступит в битву с Императором, поскольку борьба с ним на ее нынешнем уровне была просто проигранным делом. Однако она не собиралась с ним драться. Хотя она знала, что Самуи никогда не позволит Наруто причинить ей вред, она не собиралась вступать с ним в бой. С таким же успехом все могло остаться цивилизованным, несмотря на неприкрытую враждебность между ним и Райкаге. Ну, хотя со стороны Эй это казалось односторонним. Но дело было не в этом.

Это разорвет Самуи на части, если она, будучи подругой Самуи, и Наруто, будучи ее «мужем», будут сражаться. Поскольку Югито этого не хотела, она могла предстать перед Императором.

— Я думала, что увижу Самуи, а не тебя, — сказала Югито. Но она не жаловалась, — и все же для меня огромный риск даже находиться здесь. Ты же знаешь, что Эй не давал мне спуска, после того как ушла Самуи.

Переход Самуи на сторону Императора сильно ударил по Райкаге. Это было не из-за его любви к светловолосой куноичи, а потому, что он ненавидел Наруто. Одна только мысль о том, что черноволосый Император вонзил свои клыки в одного из его верных подчиненных, приводила его в уныние. Мужчина был в ярости. Если бы не Би, он бы казнил Самуи за измену в состоянии эмоционального срыва. Ну, Наруто все равно не позволил бы этому случиться. Ад замерзнет прежде, чем он позволит причинить вред Самуи.

— Я подготовился, прежде чем позвать тебя, — сказал Наруто, — неужели ты думаешь, что я настолько беспечен, чтобы вытащить тебя без плана, особенно в такое время?