Глава 486. Восполняя пробелы

Как и предполагал Икару, дальнейшая операция прошла без единой заминки, а процесс трансплантации Бьякугана увенчался полным успехом. Примерно через полчаса юноша приподнялся с каменного операционного стола и осторожно коснулся своего лба. Там теперь располагался глаз, выглядевший так естественно, словно всегда был частью его тела — никаких следов вмешательства не было видно. Такая безупречность стала возможной в первую очередь благодаря мастерскому владению «Техникой Мистической Ладони», которую Икару довёл до невероятно высокого уровня.

Однако, несмотря на идеальный внешний вид, внутренне он всё же ощущал лёгкую дисгармонию. Ненадолго задумавшись, Икару внезапно активировал Мангекё Шаринган и, превозмогая жгучую боль в глазах, использовал доудзюцу левого глаза — Небесное владычество!

В то же мгновение невидимая сила охватила его тело, вырывая из этого мира. Воспользовавшись представившейся возможностью, Икару силой воли нейтрализовал побочные эффекты подавляющего препарата. Несколько мгновений спустя, когда он вновь материализовался на операционном столе, его способность к самоисцелению уже начала действовать, быстро устраняя ощущение дисгармонии в области лба.

В этом и заключалась фундаментальная разница между медицинскими техниками ниндзя и естественной способностью к самоисцелению. Каким бы мастерством в медицинских техниках человек ни обладал, они всегда остаются внешними методами воздействия. Только самостоятельный выбор и эволюция жизненных сил по-настоящему гармонируют с телом.

Икару терпеливо выждал, пока последние отголоски дисгармонии полностью исчезнут, и только затем приступил к тестированию возможностей своего нового глаза. Если этот глаз оказался бы нефункциональным, то даже идеальная трансплантация была бы напрасной тратой усилий.

К счастью, к облегчению Икару, его трансплантированный глаз хотя бы не страдал от неспособности деактивироваться, как это было у Какаши. То же самое касалось и Ао — иначе ему не пришлось бы создавать внешний «защитный символ». В этом решении, разумеется, учитывалась необходимость физической защиты глаза, но несомненно присутствовала и цель запечатать способности Бьякугана для уменьшения расхода чакры.

Что же касалось Икару? Даже в пассивном состоянии его глаз потреблял минимум чакры, выглядя как обычный, ничем не примечательный орган.

— Вдох… выдох…

Сделав глубокий вдох, а затем медленно выдохнув, Икару дождался полного успокоения эмоций. Затем, следуя инстинктивному знанию, он поднял руку, сконцентрировал чакру и активировал Бьякуган во лбу.

В тот же миг в его сознание хлынуло особое восприятие мира. Всё вокруг словно утратило материальность, легко пронизываемое его взглядом, а сам он мог по собственному желанию концентрировать внимание на любом интересующем его объекте. Например, прямо сейчас он отчётливо видел, что снаружи пещеры, на ветвях раскидистого дерева, неподвижно застыл его теневой клон, отправленный на охранное задание.

Пока Икару наблюдал, клон внезапно насторожился, словно почувствовав чужое присутствие, и быстро огляделся вокруг, его взгляд полнился бдительностью. Но, к сожалению для него, ничего обнаружить не удалось. Когда клон собирался продолжить расследование, в его ушах неожиданно прозвучал голос Икару:

— Не волнуйся, это я!

Услышав знакомый голос, теневой клон полностью расслабился и успокоился.

В подземном зале, на операционном столе, Икару прервал «Технику Ментальной Связи» и вернулся к тестированию возможностей Бьякугана. Время текло секунда за секундой. Примерно через полминуты, когда Икару почувствовал нарастающую боль в глазу, он прекратил наблюдение, и Бьякуган автоматически деактивировался.

Без всяких сомнений, эксперимент увенчался успехом. С помощью этого глаза он мог отчётливо видеть любые объекты в радиусе одного километра. Более того, благодаря отсутствию ограничения «проклятой печати», у его Бьякугана не было слепой зоны в один градус за первым грудным позвонком, которая присутствовала у прочих ниндзя из побочной ветви клана Хьюга. В этом отношении результат был идеальным.

Единственным недостатком был несколько повышенный расход чакры по сравнению с ожидаемым — явное следствие того, что глаз не являлся естественной частью его тела. Кроме того, на данный момент Икару не мог поддерживать Бьякуган активированным в течение долгого времени, и оставалось неясным, было ли это следствием недавней трансплантации, недостаточной адаптации или каких-то иных факторов.

В целом, сейчас он мог использовать Бьякуган максимум около минуты, после чего требовалось деактивировать его и дать отдохнуть. В противном случае глаз начинал мучительно болеть, а сознание затуманивалось. Всё это были проблемы, требующие решения в будущем.

Однако интуиция подсказывала Икару, что ничего непреодолимого в этом нет. При первой операции неизбежны различные шероховатости, которые не повторятся во второй раз. Хотя… похоже, возможности провести вторую операцию у него не будет.