Глава 237. Сириус Блэк 

Мракоборец кивнул и молча вышел.  Фадж раздраженно посмотрел вниз на Питера, затем на Крауча и объявил:

— Объявляю перерыв. Продолжим, когда приведут Блэка.

Зал суда наполнился шорохом одежды и бумаг. Люди заговорили громче, но их голоса по-прежнему напоминали невнятный шёпот, гулко разносившийся по помещению. Генри увидел, как профессор Бабблинг поднялась со скамьи и, обернувшись, заговорила с госпожой Боунс. Крауч по-прежнему сидел неподвижно с бесстрастным лицом.

Питер, моргая своими маленькими глазками, разглядывал людей на скамьях, время от времени быстро оглядываясь через плечо на боковую дверь, в которую вышел Кингсли. Он был крепко прикован к стулу железными цепями.

— Пойдемте, — сказала Профессор Макгонагалл, поднимаясь.

Генри и Люпин последовали за ней вниз по ступеням. Питер съежился в углу, подальше от них. Профессор Макгонагалл бросила на него полный ненависти взгляд, а Люпин прошел мимо с бесстрастным лицом. Генри немного задержался, заметив, как сильно дрожит Питер, как его редкие волосы растрепались на ветру, ворвавшемся в комнату, когда Профессор Макгонагалл распахнула дверь.

Профессора Хогвартса всё ещё ждали у входа. Увидев их, Профессор Стебль тут же поднялась и спросила:

— Ну как, Минерва? Мы видели, как Кингсли выбежал отсюда сломя голову.

— Объявили перерыв, — ответила Профессор Макгонагалл. — Крауч потребовал присутствия Сириуса. Кингсли отправился за ним в Азкабан.

— Что? — переспросила Профессор Стебль. — Прямо во время суда?

— Это законное требование, — сказал Профессор Флитвик. — Дайте вспомнить… Как там было в «Хартии прав Визенгамота»… Я не помню точных формулировок, но, говоря в общем, если важный свидетель не может присутствовать или давать показания, все судебное разбирательство может быть признано недействительным. Сириус Блэк… Это, безусловно… Очень важный свидетель.

— Но он же сумасшедший! — воскликнула Профессор Стебль.

— Боюсь, именно на это и рассчитывает Крауч, — серьезно сказала Профессор Макгонагалл. — Без показаний важного свидетеля Хвоста, возможно, оправдают. А это значит, что Сириус останется предателем, виновным в смерти Джеймса и Лили, а Крауч не ошибся в своем приговоре.

Снейп резко поднялся.

— А Дамблдор? — резко спросил он. — Что делает Дамблдор? Демонстрирует всем свое милосердие и всепрощение?

— Успокойтесь, Северус, — строго сказала Профессор Макгонагалл. — У Альбуса свои соображения. Приговор ещё не вынесен, сейчас не время делать выводы.

— Возможно, Сириус Блэк вовсе не сумасшедший, — сказал Генри. Он надеялся, что его голос прозвучал более уверенно, чем ему самому казалось, но, судя по выражению лиц коллег, он потерпел неудачу.

— Возможно, Питер… Хвост… Сам во всем признается, — сказала Профессор Стебль.

— Должен заметить, шансы на это невелики, — спокойно сказал Люпин, затем посмотрел на Генри и грустно улыбнулся. — И на то, и на другое.

Некоторое время все молчали, пока Профессор Флитвик с беспокойством не спросил:

— Ты в порядке, Северус?

Генри только сейчас заметил, что Снейп до безумия сильно сжимает кулаки, костяшки его пальцев побелели. В руках он сжимал флакон с сывороткой правды усиленного действия.

— Не делай глупостей, Северус, — осторожно проговорила Профессор Стебль.

— Даже если ты сейчас же ворвешься туда и зальешь сыворотку правды в глотку Хвосту, они всё равно смогут не принять его показания, — добавил Профессор Флитвик. — Скажут, что его память и разум искажены магией.

Снейп с искаженным от ярости лицом смотрел на дверь зала суда. В его глазах читалось отчаяние.

В этот момент в конце коридора послышались шаги.

Генри вместе с остальными обернулся и увидел человека, спускающегося по лестнице. На его высокой, худощавой фигуре свободно висела грязная мантия. Длинные спутанные волосы падали на плечи, почти скрывая изможденное лицо, но невозможно было не заметить горящих огнём глаз.

За ним следовал Кингсли, направляя на него волшебную палочку.

— Сириус! — ахнула Профессор Макгонагалл.

— Минерва, — хрипло произнес Сириус. Голос его звучал так, словно он долго не говорил, напоминая скрип сломанных мехов.

— Если хотите что-то сказать, — тихо произнес Кингсли, — говорите быстро. У вас есть пять минут, не больше.

— Спасибо, Кингсли, — отозвалась Профессор Макгонагалл.

Но все молчали, безмолвно глядя на Сириуса — человека, которого они считали сумасшедшим.

— Если суд пройдёт по всем правилам, — наконец произнесла Профессор Макгонагалл, — боюсь, приговор будет один — Поцелуй дементора. Министру нужна сенсация.

— Поцелуй дементора, — повторил Сириус. — Замечательно.

Взгляд его медленно переместился с Профессора Макгонагалл на Профессора Стебль и Генри. Некоторое время он смотрел на него отсутствующим взглядом, словно пытаясь вспомнить, кто он такой. Профессор Макгонагалл коротко представила его. Сириус кивнул. Наконец, он посмотрел на Люпина.

Долго он вглядывался в его лицо.

— Боже мой, как ты постарел, — хрипло произнес Сириус.

— Кто бы говорил, — отозвался Люпин.

Сириус пристально посмотрел на Люпина.

— Я слышал, ты его поймал? — медленно проговорил он.

— Да, — ответил Люпин. — А вы, значит, поменялись местами?

Сириус медленно кивнул. На его лице отразились сложные эмоции, но он так ничего и не сказал. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем Люпин слегка улыбнулся и покачал головой.

Сириус усмехнулся, обнажив пожелтевшие зубы. Он опустил взгляд и увидел Профессора Флитвика. Как и в случае с Профессором Стебль, ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, кто он такой.

— Давно не виделись, Профессор Флитвик, — произнес он уже более свободно.

— Рад вас видеть, мистер Блэк, — пискнул Профессор Флитвик.

Сириус улыбнулся и перевел взгляд на Снейпа.

Тот стоял у стены, и его лицо выражало неприкрытое отвращение. Казалось, Снейпа больше огорчало то, что Сириус оказался в здравом уме, чем если бы он действительно сошел с ума.

— Что этот Пожиратель Смерти здесь делает? — презрительно спросил Сириус.

— Северус тоже Профессор Хогвартса, — строго ответила Профессор Макгонагалл. — Он нам очень помог.

Сириус хрипло рассмеялся: