Глава 239. Изысканный ужин

Чу Тяньцю накинул пальто и уже собирался под покровом ночи отправиться на кладбище, как вдруг ему преградил путь какой-то юноша.

Цзинь Юаньсюнь с очень растерянным видом стоял перед ним. Он долго смотрел на Чу Тяньцю, но не произносил ни слова.

— Что-то случилось? — с улыбкой спросил Чу Тяньцю. — У тебя ко мне дело?

— Брат… — Цзинь Юаньсюнь опустил голову, подбирая слова, а затем произнёс: — Ты убьёшь меня, чтобы заставить замолчать?

— Убить тебя? — Чу Тяньцю широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — А какая причина?

— Потому что я видел… это, — Цзинь Юаньсюнь сглотнул. — Брат, что ты там внизу делаешь?

— Конечно же, пытаюсь покинуть это проклятое место, — со всей серьёзностью ответил Чу Тяньцю. — Я просто провожу эксперименты… всевозможные эксперименты.

— Эти маски… и тело того брата… это всё эксперименты? — с сомнением спросил Цзинь Юаньсюнь.

— Разумеется, — кивнул Чу Тяньцю. — Я же тебе говорил, я — доктор биологических наук.

Цзинь Юаньсюнь не смел смотреть Чу Тяньцю в глаза и, отвернувшись, с тоской спросил:

— Брат, ты когда-нибудь убивал людей?

— Что за вопрос… С чего бы мне убивать людей? — радостно рассмеялся Чу Тяньцю. — Сколько я себя помню, мои руки никогда не были запятнаны ни каплей крови.

— Правда…?

— Что, не веришь мне? — Чу Тяньцю подошёл и похлопал Цзинь Юаньсюня по плечу. — В твоей памяти братец Чу — безжалостный убийца?

Цзинь Юаньсюнь вздохнул:

— Брат, я не помню, что было раньше.

— Ах, я чуть не забыл, — Чу Тяньцю тоже вздохнул. — Цзинь Юаньсюнь, в общем, будь спокоен. Если однажды я смогу отсюда выбраться, вы все тоже будете в выигрыше.

— В выигрыше?

— Да, — радостно улыбнулся Чу Тяньцю. — Ты плохо знаешь китайский, поэтому, возможно, не в курсе… У нас есть древняя поговорка: «Когда один человек достигает Дао, даже его куры и собаки возносятся на Небеса».

— Достигает Дао… возносятся на Небеса? — Цзинь Юаньсюнь поднял голову и моргнул. — Что это значит?

— Это значит, что если один человек станет Богом, то и люди рядом с ним тоже вознесутся, — с нежной улыбкой пояснил Чу Тяньцю. — Понимаешь?