Том 12. Глава 8
После уроков.
Закончив комитетскую работу, Харуюки прошёл через передний двор, забитый работающими над фестивалем школьниками, и вернулся в первый корпус. Он остановился перед дверью кабинета школьного совета в глубине первого этажа и потянулся к появившейся кнопке. Но не успел он нажать на неё и отправить запрос на вход, как щёлкнул замок.
— Извините за беспокойство… — тихо проговорил Харуюки, открывая дверь и оказываясь в комнате, разительно отличавшейся от всей остальной школы.
Он закрыл за собой дверь, и шум тут же стих. Остался лишь тихий гул сервера школьного совета.
Харуюки как можно тише сделал несколько шагов (впрочем, толстый ковёр, постеленный на полу, и так хорошо глушил его шаги). Сидевшая за рабочим столом фигура подняла взгляд и тихо произнесла:
— Привет. Прости, что отвлекла от важных дел.
— Да что ты, я уже приноровился ухаживать за Хоу…
— Ясно… погоди ещё секунд пять. Так… всё, закончила.
Черноснежка сохранила файл, над которым работала, и поднялась из-за стола. Других членов комитета в комнате не было, таким образом они с Черноснежкой оказались наедине. В таких ситуациях сердце Харуюки всегда начинало биться быстрее.
На самом деле он попытался пригласить сюда и Утай, суперпредседателя комитета по уходу, но та с улыбкой ответила: «Сегодня я, пожалуй, откажусь». Такуму и Тиюри занимались в секциях, а Фуко вообще дислоцировалась в далёкой Сибуе.
Не зная, как ему реагировать на такую неожиданную ситуацию, Харуюки замер посреди комнаты. Черноснежка лёгкой походкой подошла к западной стене, к организованной небольшой кухне.
— Харуюки, будешь чай?
— А, д-да, конечно!
— Молоко, лимон, бренди?
— М… молоко, — ответил он, решив, что третий вариант — шутка.
Черноснежка кивнула, ответила «ладно» и спокойными движениями приготовила чай. Поставив чай на поднос, она отнесла его к диванам в юго-западном уголке комнаты. Харуюки неуверенно проследовал за ней.
— Присаживайся.
— Х-хорошо…
Харуюки ощутил под собой поверхность из синтетической кожи. Черноснежка поставила на столик перед ним две чашки на блюдцах и разлила чай. Все её движения как всегда преисполнялись плавностью, но Харуюки заметил оттенок боли на выражении лица его любимой Королевы.
Это и неудивительно. Во время перемены между пятым и шестым уроком она отправила ему следующее сообщение: «Мне нужно кое-что рассказать тебе о Первом Красном Короле Рэд Райдере».
В январе этого года Черноснежка откликнулась на просьбу Второй Красной Королевы Скарлет Рейн и вместе с Харуюки и Такуму отправилась на миссию по уничтожению Пятого Хром Дизастера. Но на неограниченном нейтральном поле посреди Икебукуро их уже ждали Жёлтый Король Йеллоу Радио и значительная часть его Легиона «Крипто Космоцирк». Когда Черноснежка попыталась выступить против них, Радио запустил на воспроизведение карту повтора.
На ней была запись первой Конференции Семи Королей, что прошла примерно три года назад, вместе с душераздирающей сценой, в которой Чёрная Королева Блэк Лотос отрубила голову Красного Короля Рэд Райдера. Шок от увиденного оказался таким сильным, что Черноснежка впала в Зануление и потеряла сознание прямо на поле боя.
Прошло полгода. В роли лидера возрождённого Нега Небьюласа Черноснежка уже победила множество сильных врагов, но рана в глубине её души до сих пор не зажила окончательно.
Возможно, что после того, как неожиданно оказалось, что на ISS комплектах нарисован герб Рэд Райдера, Черноснежка решила посмотреть в глаза своим шрамам, но Харуюки никак не мог перестать думать о том, действительно ли она собиралась делать это наедине с ним. Если честно, ему стоило больших трудов не привести сюда весь остальной Легион силой и не сбежать самому.
Но всё же он сидел здесь и молча ждал слов Черноснежки.
Да, Черноснежка — «родитель» Харуюки, командир Легиона и непобедимая «девяточница». Но вместе с этим она лишь школьница, которая всего на год старше Харуюки. Как и он, она страдала, мучилась, боялась, и иногда нуждалась в поддержке. Она не могла быть непоколебимой опорой вечно.
«Семпай. Я могу быть рядом с тобой столько, сколько тебе нужно. Я больше никогда не уйду, не сказав ни слова», — прошептал он в своих мыслях. Он не знал, услышала ли Черноснежка эти слова, но когда она опустила на стол свою чашку молочного чая, то начала говорить.
Но начала она словами, которых Харуюки не ожидал:
— Итак, Харуюки. Как ты думаешь, какая из всех возможных способностей дальнобойного аватара — самая чистая?
— Э?.. Самая чистая… дальнобойная способность?.. — задумчиво повторил он её слова. — Наверное, такая, с помощью которой можно с одного удара уничтожить врага на огромном расстоянии… что-то вроде главного калибра Нико, то есть Скарлет Рейн…
— Хм, понятно. Действительно, главный калибр Неподвижной Крепости — это, пожалуй, сильнейшее дальнобойное орудие в Ускоренном Мире. Даже Крикин в робоформе не смог бы перед ним устоять…
— Э? К-Кри… кто?
— Прости, отвлеклась. Расскажу как-нибудь в другой раз. Вернёмся к теме, — появившаяся улыбка исчезла с лица Черноснежки, и она откинулась на спинку дивана. — Если ты хочешь сказать, что Нико — «сильнейший» из всех красных аватаров, то тут я с тобой спорить не стану. Но вопрос в том, делает ли это её «чистейшим»…
— Ты хочешь сказать, что сильнейший и чистейший — разные вещи? Как это понимать?.. — Харуюки так заворожило разговором, что он рефлекторно подался вперёд.
Черноснежка задумчиво отвела взгляд, а затем назидательно вскинула палец.
— Как я понимаю, ты ответил так потому, что её орудие и дальнобойное, и мощное. Так что же для красного аватара важнее, дальнобойность или мощность?
Харуюки немного подумал и ответил:
— Пожалуй… дальнобойность. Мощность удара, то есть сила атаки, это, скорее, главная характеристика синих аватаров.
— Угу, именно. Если мы попытаемся сравнить урон, который наносят аватары в контактном бою, то Синий Король Блу Найт с лёгкостью обгонит Нико. Но… если мы отдалим аватаров от их целей на максимальный радиус атаки Нико… пусть это будет три километра…
Харуюки тут же попытался возразить, что даже Нико не может выстрелить на три километра, но сам же одёрнул себя. Три километра — это примерно расстояние от одного конца обычного дуэльного поля до другого, и, зная Нико, она вполне могла покрыть его одним ударом. Вытерев выступивший на лбу пот, Харуюки кивнул.
— Суть в том, что если враг будет стоять ещё дальше, то даже эта девочка не сможет его поразить. Именно поэтому «сильнейшая» способность не обязательно «чистейшая». Если «чистейшая» способность синих аватаров — это «разрубать абсолютно всё», то чистейшая способность красных — «поражать абсолютно любую точку». Согласен?
Сказав это, Черноснежка хитро улыбнулась. Харуюки же заморгал, покачал головой и лишь после этого нашёл в себе силы возразить:
— Н-но, Черноснежка, это ведь означает… неограниченный радиус поражения. Допустим, зайти на неограниченное поле, выстрелить из Токио… и поразить цель на Окинаве. Не может же быть аватара… который способен на такое…
«Или может?» — задумался Харуюки, вновь ощущая, как на лбу выступает пот, но, к счастью, Черноснежка кратко рассмеялась и успокоила его:
— Ха-ха, нет, такие невероятные аватары мне не попадались. Но… если мы перефразируем чистейшую способность как «возможность поражать противника, находящегося на любом расстоянии, пулями, выпущенными из собственного оружия», то один такой аватар в Ускоренном Мире всё же был…
В глазах Черноснежки вновь пробежала боль, но Харуюки тут же переспросил, не успев заметить этого:
— Ч-что это значит? Этот аватар не мог стрелять на неограниченное расстояние, но его пули могли улететь сколь угодно далеко?.. Разве это не противоречие?..
— Всё просто… смотри. Хотя речь и идёт о «собственном» оружии, стрелять из него можешь и не ты. В таком случае, можно поразить и цель на Окинаве, находясь в Токио, верно? Находясь в Токио, ты отдаёшь своё оружие другому человеку, а он бежит за тебя в Окинаву.
— Э-это, конечно, остроумно… но оружие — это ведь Усиливающее Снаряжение? Его ведь так просто другим людям не отдают…
Насколько Харуюки знал, получить Усиливающее Снаряжение можно одним из четырёх способов. Первый: в момент создания аватара. Второй: в качестве бонуса при повышении уровня. Третий: купить в магазине. Четвёртый: отобрать у другого бёрст линкера в момент его смерти. Все эти способы, за исключением четвёртого, весьма сложные. Может показаться, что купить что-либо в магазине несложно, но хорошее снаряжение в нём стоит столько, что можно с лёгкостью поднять себе целый уровень, и ещё неизвестно, от чего будет больше пользы.
Комната ненадолго погрузилась в тишину. Кивнув, Черноснежка продолжила:
— Ты совершенно прав, Харуюки, но в Ускоренном Мире был аватар, ставший исключением из этого правила. Он умел создавать Усиливающее Снаряжение самостоятельно… с помощью способности «Создание Ружей». И это… именно Первый Красный Король Рэд Райдер по прозвищу «Мастер Гансмит»…
Прошедший четыре часа назад общий сбор Легиона завершился довольно сумбурно.
После того как Фуко произнесла имя Рэд Райдера, Черноснежка попросила дать ей время на размышления, и на этом обсуждение ISS комплектов закончилось. После этого разговор вновь вернулся к обсуждению нападения Маженты Сизза на фестиваль… но и по этому поводу сказано было лишь то, что в воскресенье нужно будет соблюдать особую осторожность, после чего собрание завершилось. Даже многозначительное «учти, июнь уже заканчивается», которое Фуко прошептала ему на прощанье, не беспокоило его так сильно, как герб в виде двух револьверов, спрятанный на ISS комплектах.
Все оставшиеся уроки часть мозга Харуюки занимали мысли о Первом Красном Короле. Он попытался вспомнить всё, что знает о Рэд Райдере, и с удивлением понял, что знает крайне мало. Можно сказать, известны ему о нём три вещи: его имя, то, что он управлял Проминенсом до Нико… и то, что его убила Блэк Лотос, из-за чего тот моментально лишился всех очков и навсегда покинул Ускоренный Мир.
Харуюки предполагал, что слово «Рэд» в названии этого аватара, означавшее чистый красный цвет, должно значить, что он обладает дальнобойными атаками ещё более впечатляющими, чем «крепостной» режим Нико. Но рассказ Черноснежки превзошёл все его ожидания.
Этот аватар умел создавать Усиливающее Снаряжение.
— «Создание Ружей»… э-это значит, что он мог создавать столько оружия, сколько захочет?.. — осторожно поинтересовался Харуюки.
Слегка улыбнувшись, Черноснежка покачала головой.
— Конечно же, она была могущественной, но не до такой степени. Создание и совершенствование даже одного оружия требовало множество материалов. Правда, Рэд Райдер никогда не рассказывал, что именно за материалы он использовал…
— И всё-таки, это невероятная способность… он ведь мог усиливать своим оружием других легионеров…
— Именно. На самом деле, многие в Проминенсе того времени пользовались созданными им пистолетами и винтовками. Были и те, кому они нравились больше, чем их собственное оружие… уже за это Райдера любил весь его Легион… — прервавшись, Черноснежка посмотрела в окно на закат, а затем шёпотом продолжила, — Всё его оружие было дьявольски метким и доставляло большие проблемы в битвах за территорию. Пробиться сквозь огневой шквал и ворваться во вражеский лагерь могла лишь Фуко благодаря Ураганным Соплам. Тактика «МБР», в которой она хватала Утай, чтобы потом зашвырнуть её в тыл врага, родилась именно из-за необходимости противопоставить противникам хоть что-то.
— Я, ясно… — поддакнул Харуюки и отпил чай. Вдруг ему в голову пришла мысль, которую он и озвучил, — Но… по твоему рассказу получается, что Рэд Райдер был необычайно щедрым… или же безоговорочно доверял своему Легиону. Ведь бёрст линкер, получивший в подарок оружие, мог затем перейти в другой Легион?
— М-м, мог. Конечно, Райдер был человеком очень позитивным и не сильно пёкся о мелочах, но даже он снабжал раздаваемое оружие предохранителями.
— Предохранителями?.. Это как?..
— Как есть. На каждом оружии, которое Райдер делал, он оставлял метку в виде его герба — тех самых скрещённых пистолетов, которые ты видел во время большой перемены. И он мог активировать все эти предохранители на расстоянии, даже если оружие уже успели передать кому-то ещё. В этом случае, даже если весь его Легион вдруг решил бы сбежать, они бы не смогли использовать полученное оружие…
— Ого, всё интереснее и интереснее… а спуск он издалека нажимать тоже умел? — восторженно отозвался Харуюки.
Черноснежка слегка улыбнулась.
— Насколько мне известно, нет. Остальные Короли спрашивали его, почему его способность просто не позволяла удалённо развоплощать оружие, если уж она позволяла снабжать их такими замками. Райдер всегда отвечал, что не имеет никакого понятия, поскольку способность разрабатывал не он…
После этих слов Черноснежка взяла в руки чашку, но к губам подносить не стала, и через несколько секунд поставила её обратно на блюдце. Вздохнув и свесив голову, она еле слышно прошептала:
— Харуюки… можно сесть рядом с тобой?..
— Э… а-а, э-э, а-а.
Сердце Харуюки забилось в два раза быстрее, а сам он наполовину застыл, не в силах выговорить ни слова. Но одетая в чёрное школьница встала, не дожидаясь ответа, обошла столик по кругу и села слева от Харуюки. Его обоняние ощутило лёгкий аромат свежести, а левая рука — теплоту настолько нежную, что в виртуальном мире её воссоздать было невозможно.
— В этой комнате есть социальные камеры… но не думаю, что сюда ворвётся охрана, если мы будем так сидеть, — прошептала она и оперлась на Харуюки.
Руки, выглядывающие из коротких рукавов, коснулись друг друга, и это касание моментально выбило из головы Харуюки мысли о том, как правильно называть такое расстояние.
Он прекрасно понимал, чего именно она хотела. Она собиралась рассказать ему нечто очень тяжёлое, и хотела, чтобы Харуюки поддерживал её. А значит, ему, как её «ребёнку», как члену её Легиона и как человеку, который любил её больше всего на свете, оставалось лишь одно.
— Семпай… я уже говорил… что всегда, что бы ни случилось, буду рядом с тобой… — решившись, произнёс он.
Черноснежка удивлённо склонила голову.