Том 19. Глава 7

Даже когда зазвенел будильник, Харуюки пришел в себя не сразу — слишком необычным образом и в слишком необычном месте он заснул.

Харуюки постепенно возвращался в реальность, по пути неспешно вспоминая обрывки необычного разговора с Метатрон под звездным небом. Когда он сел на кровати, огляделся и не обнаружил в освещенной утренним солнцем комнате фигуры архангела, то даже немного расстроился, но все же нашел в себе силы подняться.

Харуюки умылся, выгнал остатки сонливости протяжным зевком, открыл дверь зала и изумленно разинул рот, обнаружив в нем гостью.

Хотя, нет, не гостью. Как раз наоборот — в зале находилась владелица квартиры и глава семьи.

Мать Харуюки, Арита Сая, сидела за кухонным столом и быстро листала утреннюю новостную ленту.

— Д-доброе утро, мама, — сказал Харуюки.

— Доброе утро, — лаконично отозвалась одетая в выходную блузку Сая, ненадолго повернув голову к нему, а затем снова вернулась к новостям.

Судя по усталому виду, она не собиралась на работу, а только-только вернулась с нее.

Сая работала в специализирующемся по американскому финансовому рынку отделе инвестиционного банка, размещавшего деньги за рубежом. Поскольку американские биржи открывались примерно в полночь по японскому времени, ей нередко приходилось засиживаться на работе до самого утра. В остальные дни она часто посещала не то рабочие, не то частные попойки, так что раньше полуночи домой почти никогда не возвращалась.

Впрочем, настолько поздно, как сейчас, Сая тоже возвращалась нечасто.

— Тяжело, наверное, каждый день допоздна работать, — без всякой задней мысли заметил Харуюки, направляясь на кухню.

В ответ Сая вдруг замерла и посмотрела на Харуюки серьезным взглядом.

— …Ч-что-то не так?

— Да нет… ничего. Лучше скажи, это ты приготовил?

Только сейчас Харуюки заметил в руке у Саи ложку, а перед ней — белую тарелку с остатками супа от лапши, которую Харуюки вчера убрал в холодильник.

— А… да. Вчера вечером с друзьями… но это просто суп для вымачивания, сейчас принесу лапши…

— Так тоже ничего, он сытный. С друзьями — это с Такуму-куном и Тиюри-тян?

— Нет, с семпаем из школы и… — Харуюки на мгновение задумался, как объяснить матери про Нико и Пард. — С друзьями из Неримы.

Ответ Харуюки вновь удивил Саю.

— Хм-м… значит, среди твоих друзей не только Тиюри-тян хорошо готовит. И кто это, мальчик? Девочка?

— М… э-э, ну-у-у… п-подумай сама… — уклончиво ответил Харуюки и ретировался на кухню.

Там он зарядил в тостер хлеб, взял стаканчик йогурта, разрезал пополам грейпфрут, после чего вернулся с завтраком к столу и сел напротив матери.

К счастью, Сая не вернулась к вопросам и продолжала орудовать ложкой, почитывая новости. Харуюки принялся за йогурт, задумавшись о том, что ему редко удается увидеть лицо матери при свете дня.

Ее коротко стриженные и слегка подкрашенные волосы, а также четко подведенные брови ничуть не изменились. Но Харуюки отметил, что лицо ее уже не казалось таким суровым. Может быть, дело в утреннем свете… а может, изменилось само восприятие Харуюки.

Ему вдруг захотелось поговорить с ней, но подходящих тем не нашлось. Харуюки все раздумывал, а тарелка с супом стремительно пустела.

Когда Сае осталась всего одна ложка, Харуюки, наконец, открыл рот.

— А-а, мама…

— Что? — быстро спросила Сая, не отрывая взгляда от виртуального окна с газетой.

Харуюки глубоко вдохнул и озвучил принятое вчера решение:

— Меня пригласили принять участие в выборах в школьный совет в следующем триместре… и я думаю, что соглашусь.

— Хм-м… — равнодушно протянула Сая, а после небольшой паузы резко подняла голову. — Э? Выборы в школьный совет?

— А-ага.

— Пригласили?.. А-а, в Умесато же выдвигаются командами. Кто в вашей лидер?

— Икудзава-сан, она староста нашего класса. В ее команде я, Такуму, и еще одного человека я не знаю.

— О-о-о… — протянула Сая, слегка наклонив голову.

По ее лицу было совершенно непонятно, как она восприняла новости. Харуюки набрал побольше воздуха и спросил, что собирался: