Том 21. Глава 2

Вернувшись на неограниченное нейтральное поле, Харуюки чуть не потерял равновесие.

Кое-как устояв на ногах, он первым делом бросил взгляд на левое плечо и убедился, что трехмерная иконка Метатрон никуда не делась. Лишь затем застрявший в груди воздух вырвался наружу протяжным вздохом.

По его собственным ощущениям он отлучался на высший уровень минут на пять, но здесь не прошло даже секунды. Аш Роллер, Буш Утан и Олив Граб все еще находились рядом и все так же озадаченно озирались по сторонам в поисках исчезнувшей крепости.

— …Сноу Фейри поплатится за свои действия, — с левого плеча вдруг прозвучал на редкость суровый голос Метатрон.

— А?.. — Харуюки инстинктивно втянул голову в плечи. — З-за что?.. Что она попыталась сделать?

— Она хотела перерубить нашу с тобой связь, на укрепление которой я потратила столько времени.

— Перерубить?.. Но ведь на высшем уровне невозможно как-либо влиять на других…

— Как правило, невозможно, однако…

Однако голос Харуюки, похоже, привел в чувство сидевшего на мотоцикле Аш Роллера.

— Эй, чертова ворона! — воскликнул он, повернув голову. — Что это за ерунда?..

Даже постапокалиптический гонщик не мог скрыть растерянности. Скорее всего, в таком же замешательстве пребывали и отступившие легионеры Пети Паке, и подкрепление во главе со Скай Рейкер. В свою очередь, армия Осциллатори наверняка более-менее осознавала происходящее, а значит, могла захватить инициативу.

Решив, что сейчас перво-наперво нужно перегруппироваться, Харуюки повернулся к Аш Роллеру и его дружкам, и крикнул в ответ:

— Аш, мы должны отступить! Здесь неограниченное нейтральное поле! Если умрем, можем попасть в бесконечное истребление!

Харуюки тараторил, не отдавая отчета своим словам. Мгновением спустя их смысл ударил в голову, и по всему телу пробежали мурашки.

«Бесконечное истребление».

Явление, при котором игрок, умерший неподалеку от сильного Энеми, продолжает автоматически воскресать и умирать от его атак каждый час до полной потери очков в силу того, что неограниченное нейтральное поле нельзя покинуть просто так. Как правило, бёрст линкеры защищаются тем, что выходят на неограниченное поле только через таймер отключения от глобальной сети.

Но что, если заменить Энеми Легендарного Класса бёрст линкерами сопоставимой силы?

Они тоже смогут обнулить очки другого бёрст линкера по принципу бесконечного истребления, даже не прибегая к карте внезапной смерти. Пожалуй, такую разновидность бесконечного истребления стоит называть бесконечным убийством.

И именно здесь скрывался ответ. Если за перемещением бёрст линкеров на неограниченное поле стояли именно Осциллатори, наверняка они таким образом планировали полностью избавиться от Нега Небьюласа, мешавшего планам Общества Исследования Ускорения и Белой Королевы Вайт Космос.

Харуюки ощутил, как от ужаса онемели пальцы. Он собрался было поторопить Аша и его товарищей, но…

— Ты уверен, Ворон-сан?!

Харуюки обернулся и увидел как раз подбежавшую к нему Скай Рейкер в белом платье. Позади нее стояли Ардор Мейден, Аква Карент и все остальные члены боевого отряда. С юга, заметив подкрепление, подтягивались и Шоколад с подружками.

Харуюки машинально пересчитал союзников.

Три Элемента, офицеры Нега Небьюласа. Три Триплекса, офицеры бывшего Проминенса: Блад Леопард, Кассис Мус и Тистл Поркюпайн.

Позади виднелась тесная группа из Циан Пайла, Лайм Белл и Маженты Сизза. На мотоцикле Аша сидел он сам и два его товарища. Если учесть Харуюки, Метатрон, Шоколад и ее подружек, получалось семнадцать бойцов. Нега Небьюлас собирался привести восемнадцать, но пока «тайного оружия» Легиона рядом не было.

Поскольку Харуюки и прочие низкоуровневые бёрст линкеры попали в боевой отряд, худшие прогнозы сбылись — Белый Легион все-таки собрал в Минато 3 около двадцати бойцов. Не стоило удивляться тому, что Белый Легион выставил большой отряд для защиты своих земель, но настоящий вопрос состоял в том, сколько во вражеском отряде насчитывалось Гномов.

Харуюки пожалел о том, что разведка на высшем уровне завершилась слишком рано.

— Учитель, нас в самом деле переместили на неограниченное поле, — объяснил он, обращаясь к Скай Рейкер. — Скорее всего, Белый Легион рассчитывает…

— …Слуга! — прервала Метатрон с левого плеча. — Смотри!

Трехмерная иконка указала вверх крыльями. Харуюки послушно поднял голову, обратив взгляд к рассветному небу.

Из темно-фиолетовых туч опускались бесчисленные белые точки. Одна упала на раскрытую ладонь Харуюки и превратилась в капельку воды, а затем испарилась. Харуюки не ощутил холода, но понимал, что так себя ведут только…

— Снежинки?.. — прошептал Харуюки.

— На уровне «Город Демонов» нет погодных эффектов, — немедленно отреагировал Такуму. — Правда… после всего случившегося я уже ни в чем не уверен…

— Как вы можете так беззаботно разговаривать?! — иконка на левом плеча Харуюки запорхала. — Это Оверрайд среднего уровня… другими словами, та самая сила, которую вы называете «Инкарнацией»!

— Что?.. — обомлев, Харуюки вновь вгляделся в тьму над головой.

Белоснежные хлопья все падали и падали, словно стремясь укутать не только храм Сенгакудзи, но и весь центр зоны Минато 3. Безусловно, существовали Инкарнационные техники, которые действовали по площади, но Харуюки даже слышать не приходилось об Инкарнации таких огромных масштабов.

«Кто?.. Зачем?..» — спрашивал себя Харуюки, провожая одну из снежинок взглядом.

В поле зрения попал огромный безмолвный силуэт.

Это был Глейсир Бегемот по прозвищу «Чихун» — один из сильнейших бойцов Белого Легиона, с которым Харуюки сразился в яростной схватке незадолго до перемещения на неограниченное поле.

Свое имя, означавшее «Ледниковое Чудище», он оправдывал в полной мере. Мощнейшие замораживающие техники Бегемота едва не прикончили всю троицу Пети Паке и доставили немало хлопот Харуюки, пришедшему им на помощь. Неужели именно этот повелитель мороза вызвал снег с помощью Инкарнации?

Харуюки пристально вгляделся в огромную фигуру, замершую метрах в двадцати от него. Правая рука крепко сжала рукоять Усиливающего Снаряжения под названием «Ясный Клинок».

Вскоре после перемещения Бегемот сказал: «Королева… Вы считаете, что время настало?» и с тех пор хранил молчание. Огромный аватар уныло свесил голову, втянув ее в плечи, словно чего-то боялся… А может, чувствовал себя виноватым и просил прощения у Харуюки и его друзей.

Тишину постепенно усиливающегося снегопада нарушил глухой, напряженный голос Скай Рейкер:

— …Слишком все это неожиданно, непонятно, что происходит. Увы, придется прервать операцию и вернуться в реальный мир. Ближайший портал…

— Станция Синагава. Если, конечно, мы на настоящем неограниченном поле, — подхватил Кассис Мус.

— Можешь не сомневаться, — подтвердил Харуюки.

Фуко кивнула и обратилась к стоявшей сбоку Утай:

— Мейден, командуй отступление.

— Так точно.

Ардор Мейден нацелила лук в заснеженное небо. Подобно тому, как Глейсир Бегемот отдавал указания товарищам с помощью лучевых техник, Нега Небьюлас договорился координировать действия при помощи стрел Мейден. Конечно, большая часть бойцов собралась в одном месте, но они должны были сообщить об отступлении и «тайному оружию».

Мейден натянула тетиву. Появилась горящая стрела, но Бегемот даже не шелохнулся. Остальные бойцы Осциллатори продолжали стоять на крыше у него за спиной и в бой тоже не стремились. Двигался только Инкарнационный снег, беззвучным дождем падая на поле боя.

Натянув тетиву до конца, Утай на мгновение замерла, затем разжала пальцы.

Стрела, объятая кроваво-красным пламенем, устремилась ввысь…

Но всего метров через десять пламя начало быстро слабеть, и вскоре исчезло вместе со стрелой.

— Что?.. — пораженно выдохнула Утай.

«Зовущий Пламя», длинный лук Ардор Мейден, — Усиливающее Снаряжение такой силы, что выпущенная подобным образом стрела могла поспорить по дальности полета с выстрелом из снайперской винтовки. Она должна была с легкостью пронзить низкие тучи и осветить всю округу ярким светом, но вместо этого получилось нечто, что даже с натяжкой нельзя было назвать сигналом.

Утай собралась натянуть тетиву еще раз, но вдруг замерла.

Она резко развернулась лицом к западу, но чудовищное, пробирающее до глубины души давление Харуюки ощутил еще раньше.

И не успел он разглядеть источник давления, как раздались слова:

— Мой снег гасит любое пламя.

Харуюки узнал этот тоненький, сладкий, немного шепелявый голосок.

— Над Бегемотом!.. — прошептала Блад Леопард, обладавшая превосходным зрением.

Харуюки послушно напряг взгляд, пронизывая снегопад.

На голове потерявшего один из рогов Бегемота стояла маленькая фигурка. Видимо, из-за снега и утренних сумерек никто не заметил, как она там очутилась.

Фигура была трудно различима, но Харуюки мгновенно опознал броню в виде расшитого снежинками платья. На голове Бегемота стояла вторая из Семи Гномов — та самая Сноу Фейри, которая погналась за Харуюки и Метатрон на высший уровень и попыталась перерубить их связь.

Так значит, снежная Инкарнация принадлежала ей? Безусловно, сила техники, загасившая огненную стрелу Мейден, заслуживала уважения, но Харуюки не ощущал холода и не получал урона. Что же она замыслила?..

— …Черт, — еле слышно ругнулась Аква Карент, щелкнув пальцами левой руки.

От текучей брони аватара отделились брызги, устремившись вперед. Метров через десять искристые капли постигла судьба стрелы — они оледенели и попадали на землю блестящими бусинами.

— Нас окружает область сверхнизкой температуры.

— Э-э… т-то есть, это только здесь не холодно? — переспросил Харуюки срывающимся голосом.

Акира молча кивнула. Харуюки еще раз вгляделся и запоздало заметил, что снег падал спокойно лишь на небольшом участке диаметром метров двадцать, а за его границами кружился в огромном вихре. Харуюки мгновенно понял, что вихрь сулит страшный холод и нанесет урон любому аватару, который коснется его.

— Вам уже не уйти, — вновь прозвучал невинный голосок Сноу Фейри.

Снегопад становился все сильнее. Харуюки уже не видел зданий, которые их окружали.

— …Пробьемся к порталу силой, — прошептала Скай Рейкер, понимая, что ситуация ухудшается с каждой секундой.

Аш Роллер сразу же крутанул ручку газа.

— Я уже и не надеялся, учитель. Мы пойдем первыми.

Утан и Олив за спиной Аша охотно закивали. Фуко кивнула в ответ.

— Как скажешь, Аш. Как только я создам барьер, езжайте прямо на юг. Остальные — бегите следом плотной группой.

На этот раз кивнули все.

Аватары говорили как можно тише, чтобы находившаяся в двадцати метрах Сноу Фейри не могла их услышать. Тем не менее, Харуюки показалось, что сквозь пляшущие снежинки до него донесся приглушенный смешок.

Харуюки крепко сжал кулаки, затем убрал Ясный Клинок в ножны на левом бедре и приготовился к броску.

Фуко встала в самом центре отряда, подняла правую руку… и провозгласила:

— Винд Вейл!

Ладонь Скай Рейкер испустила ярко-зеленый Оверрей. Через мгновение он принял форму вихря, разметав снежинки и обратившись барьером, накрывшим всю группу.

Вид Инкарнационного барьера Фуко притушил страх и беспокойство в душе Харуюки, наполнив его новыми силами. В свое время эта же самая техника сумела защитить его от «Ржавой Системы», Инкарнации четвертого квадранта одного из членов Общества Исследования Ускорения по имени Раст Жигсо.

Заднее колесо мотоцикла Аша шумно забуксовало. Как только шина сумела вгрызться в брусчатку, американская машина рванула вперед вместе с троицей наездников. В следующее мгновение остальные четырнадцать бойцов что было сил устремились следом.

От южных ворот храма Сенгакудзи их отделяла примерно сотня метров.

От ворот до портала — где-то километр с учетом всех поворотов. Если не терять скорости, они окажутся у цели через считанные минуты. Аватары выстроились так, чтобы сильно пострадавший отряд Шоколад оказался в центре. Команда уже почти добежала до белого Инкарнационного бурана, означавшего начало смертоносной области.

Но в последнее мгновение…

— Ласт Глейшел Период, — аватаров догнали звуки зычного голоса .

Оглушительный грохот сотряс уровень, и на пути внезапно возникла преграда.

Десятки толстенных колонн из прозрачного голубого льда выросли из земли, образовав вокруг аватаров сплошную стену.

— Ноуа-а-а?!.. — завопил Аш Роллер и что было сил надавил на тормоз.

Мотоцикл сыпал искрами, стараясь погасить скорость, но явно не успевал.

— Я помогу!

— Я займусь!..

Голоса Циан Пайла и Кассис Муса раздались одновременно. Аватары обежали мотоцикл с разных сторон.

Сваебой на правой руке Пайла и рога на голова Кассиса нацелились точно на ледяную стену.

Железная свая и острые рога поразили преграду синхронно.

Два крупнейших аватара атакующего отряда на мгновение замерли…

А затем не смогли впитать энергию отдачи и отлетели назад.

— Ух…

— Гха!

Пайл и Кассис упали на спину. Через мгновение мотоцикл Аша боком врезался в стену. Наездники дружно самортизировали об нее правыми ногами и не получили смертельного урона, но удар лишил железного коня правого зеркала и погнул выхлопную трубу.

Харуюки расправил крылья, помогая тормозить всем бежавшим позади аватарам. Вместе с тем он не смог сдержать изумленного возгласа:

— Не может быть… даже не поцарапали?!

Идеально гладкая поверхность стены как будто впитывала льющийся с востока фиолетовый рассвет и тускло блестела. Сильнейшие удары Пайла и Кассиса не оставили на ней даже царапины, не говоря уже о трещинах. Клетка десятиметрового диаметра и такой же высоты полностью отрезала аватаров от внешнего мира.

— …Этот лёд тоже порожден Инкарнацией, — прошептала Метатрон с левого плеча.

Едва осознав смысл ее слов, Харуюки быстро развернулся и увидел черный силуэт по ту сторону стены.

Голос, объявивший название техники, однозначно принадлежал Глейсир Бегемоту.

По ходу битвы с Харуюки Бегемот сражался честно, как и подобает игроку в файтинг. Он не нападал исподтишка, не звал на помощь своих, не оскорблял противника. Однако сейчас он нарушил самое страшное табу бёрст линкера и применил Инкарнацию первым.

С учетом того, что Осциллатори переместили Нега Небьюлас на неограниченное поле с помощью Инкарнации и, скорее всего, теперь пытались уничтожить их через бесконечное убийство, удивляться запрещенным приемам уже не стоило, но Харуюки все равно не сдержался и закричал:

— Бегемот!!!

Неизвестно, пронзил ли его голос Инкарнационный барьер Фуко и ледяную стену…

Но чудище сдвинулось — впервые после смены поля. Оно медленно поднялось, вознося Сноу Фейри еще выше. Узкие линзы вспыхнули голубым.

— …Во имя справедливости, — объявил Бегемот тяжелым голосом, который словно раздавался прямо в голове, — и во имя всех бёрст линкеров вам… придется исчезнуть здесь и сейчас.

— Во имя… справедливости? Во имя бёрст линкеров?.. — переспросил Харуюки голосом таким хриплым, словно он доносился из самого чрева аватара. — Хочешь сказать, вы… поступаете по справедливости?..

— На самом деле вы уже давно всё поняли, — ответила ему Сноу Фейри с головы Бегемота. — Вы уже заметили, что над этим миром висит проклятие куда, куда-а более страшное, чем Броня Бедствия и ISS комплекты.

Тоненькие ручки, явно непригодные для контактного боя, вытянулись к темному небу. Стройный силуэт окутало ледяное свечение.

— Но мы освободим вас… от оков проклятия.

Вибрирующий белоснежный Оверрей Сноу Фейри разошелся во все стороны. Касаясь бесчисленных бесплотных снежинок, он обращал их в частицы света.

— Брайникл.

Весь выпавший снег заблестел и закружился в неистовом вихре. Он превратился в стену белого света, который поглотил и Бегемота, и Фейри, и Сенгакудзи, и весь остальной пейзаж. Харуюки инстинктивно прыгнул в стойку, но белый буран бушевал лишь за пределами ледяной клетки, не приближаясь.

Неужели и это — еще одна обездвиживающая техника, призванная остановить бегство семнадцати бойцов? И если да, не лучше ли поскорее разрушить ледяную стену и сбежать, не дожидаясь продолжения?

Эта мысль побудила Харуюки вытянуть пальцы правой руки и приготовиться включить Лазерный Меч, его собственную Инкарнационную технику.

Но не успел он сосредоточить воображение, как с левого плеча раздался возглас трехмерной иконки:

— Сверху, слуга!

Хотя Метатрон говорила негромко, вверх посмотрел не только Харуюки, но и несколько его товарищей. Затем их примеру последовали остальные.

Они увидели, как на них опускается похожая на воронку белоснежная туча. В следующее мгновение Харуюки признал в беспорядочно подрагивающей массе бешено вращающийся вихрь. Точнее — смерч из снега и льда.

Неужели этот смерч и есть тот самый «Брайникл», Инкарнационная техника Сноу Фейри? Верилось с трудом — разве бывают атаки настолько медленные? За секунду смерч опускался от силы на метр. В этот момент острие смерча находилось где-то в тридцати метрах над ними, то есть, путь до аватаров занял бы примерно полминуты.

Пожалуй, в дуэли один на один от такой атаки увернулся бы даже самый неумелый бёрст линкер. Стало быть, Фейри применяла эту технику, только когда точно знала, что цели не смогут сбежать. А поскольку уверена, что не промахнется, предпочитает вкладываться не в скорость, а в…

— Это нехорошо… — подкрепил мысли Харуюки хриплый голос Тистл Поркюпайн.

Шерсть на спине встала дыбом, словно выражая ее напряжение. — Скорее всего, это Инкарнация типа «попадет — хана». Она жертвует всем ради чистой мощи, — продолжила Тистл. — Если не сумеем сбежать или защититься, будет очень плохо.

В ответ сразу же раздался голос Фуко, командующей всем отрядом:

— Все, у кого есть защитная Инкарнация, готовьте техники к бою! Остальные — ломайте стену физической или огненной Инкарнацией!

— Т… так точно! — воскликнул Харуюки в ответ и на этот раз все-таки сосредоточил свое сознание.

Стоявший справа Такуму выстрелил из Усиливающего Снаряжения и перехватил выскочившую сваю левой рукой. Акира, находившаяся слева, скрестила руки перед собой.

— Циан Блейд!

— Фейз Транс: Кин! — воскликнули одновременно два синих аватара и одновременно же испустили Оверреи двух разных оттенков. Сваебой Циан Пайла превратился в двуручный меч, а текучая броня Аква Карент обратилась ледяным доспехом и парой катарских клинков.

Аш Роллер из принципа не учился Инкарнации, Буш Утан и Олив Граб после случая с ISS комплектами держались от этой системы как можно дальше, троица Пети Паке только на днях услышала о существовании этой силы, а Лайм Белл пока что не научилась применять ее должным образом. Все эти аватары встали в центре клетки, а остальные выстроились кольцом вокруг них и приготовили Инкарнацию к бою.

Защитников нашлось трое: Скай Рейкер поддерживала Вуаль Ветра, Ардор Мейден сменила лук на веер, а Кассис Мус наполнил рога свечением фиолетового Оверрея.

Среди нападающих, помимо Сильвер Кроу, Циан Пайла и Аквы Карент, оказались выпустившая длинные когти Блад Леопард, снявшая с пояса клинки Мажента Сизза, а также Тистл Поркюпайн, превратившая шерсть на спине в острые иглы.

Вся подготовка заняла у аватаров около десяти секунд. Когда они закончили, острие белого смерча находилось уже метрах в пятнадцати над ними. Оставались пятнадцать секунд, которые для напряженного до предела бёрст линкера могли тянуться очень и очень долго.

— Даю отсчет! — объявила Фуко.

Харуюки, Такуму и Акира одновременно нацелились на ледяную стену. Фуко, Утай и Кассис подняли руки к снежному смерчу.

— Три, два, один, ноль!

Как только закончился краткий отсчет, Харуюки занес правую руку.

— Лазер… Сорд!

Решимость «я разрублю эту стену!» слилась с мысленным образом и соткала световой меч. Такуму и Акира тоже обрушили на лед свои клинки.

— Уо-о-о-о! — испустил Харуюки боевой клич и собрался уже пронзить клетку, в которую их заключил Глейсир Бегемот…

Но в этот миг он краем глаза заметил некую фигуру.

Харуюки готов был поклясться, что еще секунду назад ее здесь не было, но складывалось впечатление, что фигура не возникла из воздуха, а все это время стояла на месте, не привлекая внимания.

До столкновения Инкарнационной техники Харуюки и ледяной стены оставалось две-три десятых секунды.

И тем не менее, чувства Харуюки сообщили ему, что за это мгновение таинственная фигура успела появиться, вскинуть правую руку и хладнокровно объявить название Инкарнационной техники:

— Имеджинери Тайм.

За голосом не последовало ни света, ни звуков, ни дрожи. Шкала здоровья Харуюки тоже нисколько не сократилась.

Изменилось лишь одно… Инкарнационный клинок, вырастающий из правой ладони, бесследно исчез.

У Такуму исчез двуручный меч, который он уже опускал на стену, ледяной доспех Акиры в одночасье растаял. Инкарнационный барьер Фуко, накрывавший всех аватаров, тоже пропал за какое-то мгновение.

Как бы Харуюки ни изумлялся, он уже не мог остановить удар, в который вложил все свои силы. Вытянутая ладонь врезалась в лед. Естественно, ни проломить, ни даже поцарапать стену не удалось. Пальцы отозвались резкой болью, серебро на них заскрипело, однако Харуюки будто не заметил ни того, ни другого.

Инкарнация, отменяющая Инкарнацию.