Том 24. Глава 7

— Пора вставать, — прошептал кто-то, толкая Харуюки, и тот сразу распахнул глаза.

Как правило, он спал по семь часов в сутки, поэтому боялся, что половины этого времени ему не хватит, но в голове царила необычайная ясность. Приподнявшись в полумраке, Харуюки увидел слева от себя лицо Сэри.

— Доброе утро… — прошептал Харуюки, повернул голову в другую сторону и увидел, что Черноснежка и Рин по-прежнему мирно спят.

Часы показывали тридцать три минуты второго часа, но девушки будто бы и не собирались просыпаться.

— Ой… У них будильник не сработал?.. — пробормотал Харуюки.

— Пять минут назад я проснулась и сняла с них нейролинкеры, — вдруг призналась Сэри.

— Что? Но зачем?..

— Снежка всё равно не может войти на неограниченное поле, Рин здесь не для тренировок, так что пусть лучше спят до утра.

— Да… и правда. Но они наверняка разозлятся, когда узнают…

— Они обрадуются, если ты достойно пройдёшь обучение.

— Ага…

Харуюки кивнул, а Сэри протянула ему стакан холодной воды — и когда только успела налить? Шёпотом поблагодарив, Харуюки выпил половину и отдал обратно. Сэри решительно допила воду и беззвучно поставила стакан на стол.

— В туалет не хочешь?

— Нет, сходил перед сном.

— Тогда начинаем.

Сэри снова легла. Харуюки тоже вернул голову на подушку, затем настроил таймер отключения на три часа и повернул голову. Сэри показала раскрытую ладонь и начала загибать пальцы. Дождавшись конца обратного отсчёта, Харуюки прошептал:

— Анлимитед бёрст.

***

Двадцать третье июля, половина второго утра.

Харуюки пришёл на неограниченное нейтральное поле, зная, что это будет самое долгое погружение за всю его жизнь.

Он открыл глаза Сильвер Кроу, спрятанные за стеклянной маской, и чуть было не ослеп от яркого виртуального света.

Над головой раскинулась бескрайняя глубокая синева, из самой середины которой нещадно светило солнце. Дом Харуюки превратился в белесую скалу, а сам он стоял на её вершине. Поскольку он начинал не в помещении, это не могла быть “Песчаная буря”. Но “Пустоши” и “Пустыня” тоже выглядели иначе.

— Что это за уровень?.. — пробормотал он.

— Редкий, тебе повезло, — раздалось из-за спины. — Это “Солонцы”.

Харуюки резко развернулся и обомлел.

Ромбовидная маска, обтекаемая броня и длинные волосы за спиной — всё это он уже видел на высшем уровне. Но Харуюки даже представить себе не мог прекрасного контраста между сапфировой синевой доспеха и светящимся на солнце серебром волос. Харуюки встречал много синих аватаров, но ни у одного цвет не был настолько чистым.

— Даже Синий Король не настолько синий… — выдохнул Харуюки.

Центореа Сентри, также известная как “Безжалостная”, “Асура” и “Омега-вепон”, усмехнулась в ответ.

— Быть может, но он опередил меня, и имя “Блу” досталось ему. Мне оно всё равно ни к чему — я горжусь тем, что мой аватар назван в честь цветка.

— Мне кажется, ты легко подружишься с Роуз Миледи и Орхид Оракул, — бодро ответил Харуюки, но Сентри почему-то замолчала.

В следующий раз тишину нарушили звуки её шагов. Синий аватар двинулся прочь, цокая высокими каблуками, пусть и не такими аристократичными, как у Пёрпл Торн. Харуюки побежал следом за ним. Вскоре они остановились у южного края скалы.

От открывшегося вида у Харуюки вновь захватило дух.

Все остальные здания тоже превратились в белые скалы, но это было далеко не так удивительно, как Седьмая кольцевая автомагистраль, всей поверхностью отражавшая небесную синеву. Приглядевшись, он понял, что улица покрыта слоем воды, но даже это не объясняло идеального отражения. Судя по всему, дело было в том, что Седьмая кольцевая, шедшая мимо дома Харуюки под небольшим уклоном, на этом уровне стала идеально параллельной поверхности земли.

— Ничего себе… Немного похоже на “Акваторию”, но оттенки совсем другие. Если “Солонцы”, то тут вся вода солёная?

— Не только вода, — ответила Сентри и топнула правым каблуком.

Скала треснула, синий аватар поймал один из осколков и поднёс его ко рту Харуюки. Тот машинально открыл рот, нижняя часть маски открылась, и Сентри забросила осколок внутрь.

— Мг… Ух, это же соль!

Пока Харуюки приходил в себя, Сентри хохотала.

— Ха-ха… Теперь понял? Все скалы на этом уровне — каменная соль. Тебе повезло, что ты серебряный. Обычно металлические аватары тут в два счёта ржавеют.

— Серебро тоже может ржаветь!

Харуюки попытался выплюнуть кусок соли, но уже успел проглотить его. Впрочем, внутри все аватары состоят из одного и того же материала, так что проглоченная соль не должна была навредить Сильвер Кроу. Успокоив себя, Харуюки вновь окинул взглядом уровень.

Сейчас он показался ему не самым удачным местом для тренировок — как можно заниматься, когда повсюду солёная вода?

— Этот воздух… этот ветерок… — вдруг пробормотала Сентри, глубоко вдохнула и раскинула руки в стороны. — Наконец-то я вернулась…

Только сейчас Харуюки вспомнил, что Центореа Сентри три с половиной года не бывала на неограниченном нейтральном поле.

— Э-э… — протянул он, поворачиваясь к ней. — С возвращением, Сэри.

— Кто ж тут пользуется настоящими именами, дурачок, — вполголоса отчитала его Сентри, но затем вдруг шагнула к нему, не опуская широко раскинутых рук.

Когда она крепко обняла его, Харуюки вдруг ощутил удивительную упругость, несмотря на твёрдую броню обоих аватаров. Стараясь не дышать, он поднял руки и тоже обнял Сентри.

— Спасибо, Сильвер Кроу, — раздалось возле уха. — Я долго готовилась к этому дню, но всё равно не верила, что когда-нибудь вновь увижу этот пейзаж. Всё благодаря тебе…

Объятия, чуть было не лишившие Харуюки части здоровья, наконец-то разжались.

— Ну, что застыл? — спросила Сентри, отступая на пару шагов.

— Д-да так… Я не думал, что ты такая… активная.

— “Родитель” тоже часто говорила, что я на удивление эмоциональная.

— А…

Но Харуюки так и не успел спросить у Сентри, кто её “родитель”.

— Ладно, — продолжила она, хлопая в ладоши. — Времени у нас много, но не слишком. Пора переходить к делу.