Том 25. Глава 8

Харуюки выпрыгнул из своего тела розовым поросёнком и оказался в чистой синеве начального ускоренного поля.

Он спружинил от пола, затем приземлился на ноги и обернулся. На разложенных футонах в один ряд лежали с закрытыми глазами Черноснежка, Нико, он сам, Утай и Фуко.

Что на неограниченном нейтральном поле, что на начальном ускоренном время идёт с одинаковой скоростью, в тысячу раз выше реальной. Однако Харуюки ускорился на секунду позже, поэтому Черноснежка и остальные уже провели в Ускоренном Мире около семнадцати минут. Поскольку им требовалось время на сбор около Имперского Замка и обсуждение тактики, битва вряд ли успела начаться, но Харуюки всё равно не мог терять время.

Немного подумав, он просочился через дверь комнаты Утай и побежал по коридору, цокая копытцами и направляясь к выходу из дома.

Семья Синомия — потомственные актёры театра Но школы Кандзе. На огромной территории их дома имелся даже полноценный театр. Именно туда и побежал Харуюки. Он остановился, чтобы уважительно поклониться двери, затем просочился внутрь.

Театр Но состоит из сцены, зеркальной и моста (который может быть и просто коридором) между ними. Прямо сейчас Харуюки прошмыгнул в зеркальную — комнату, в которой актёры готовились к выходу на сцену. Начальное ускоренное поле преимущественно формируется на основе изображений с камер социальной безопасности, но там, где их нет, на помощь приходят данные со встроенных камер нейролинкеров — как актуальные, так и архивные.

Вот почему зеркальная комната выглядела в точности как в реальности, если не считать вездесущей синевы. Это было помещение где-то четыре на четыре метра, со всех сторон обшитое досками. Слева виднелась дверь на сцену, справа — дверь в костюмерную, а впереди — высокое, метра на два, зеркало.

Харуюки сделал пару шагов и остановился перед ним.

Три года назад это зеркало разбилось, упав на Синомию Кёю — старшего брата Утай и её “родителя” в Ускоренном Мире. Острые осколки впились в его тело и отобрали жизнь. Трагедия лишила Утай речи и перекрасила бледно-розовую юбку Ардор Мейден в цвет алой крови.

Зеркало осталось зеркалом даже на начальном ускоренном поле. Харуюки сфокусировался на изображении поросёнка и обратился к человеку, который наверняка стоял за где-то там, за спиной его отражения:

Кёя… Миррор Маскер. Я не могу даже представить глубину твоей тоски.

Мне не под силу стать твоей заменой. Я не смогу избавить Утай от страданий вместо тебя. Но я… искренне хочу помочь ей.

Прямо сейчас она готовится к сложнейшей битве за свою жизнь в Ускоренном Мире — сложнее, чем сражение с Судзаку три года назад. На этот раз она понимает устрашающую силу Богов. Она знает, что может попасть в бесконечное истребление, и всё равно бросает вызов огромному Энеми, потому что хочет спасти меня из плена Белой Королевы.

Поэтому я хочу помочь ей. Хочу облегчить её ношу, хотя бы немного. Если твоя душа ещё здесь… то прошу — научи, как это сделать.