Том 32 Глава 5
— Слишком медленно, слуга! Как ты смеешь заставлять меня столько ждать?!
Упрёк обрушился на Харуюки ещё до того, как он успел открыть глаза, и заставил его виновато втянуть голову в шею.
Он робко поднял глаза и увидел на фоне бесконечной черноты излучающую мягкий белый свет фигуру, которая висела… нет, сидела прямо на пустоте.
Длинные волосы, длинное одеяние святой, длинные крылья — всё это были непременные атрибуты Архангела Метатрон, одного из высших cуществ. Даже на чёрно-белом высшем уровне она умудрялась сохранять всё ту же нечеловеческую красоту.
— Н-но я пришёл так быстро, как только мог… — возразил Харуюки, выпрямляя спину своего аватара, тоже существовавшего лишь в виде скопления белых частиц. Но…
— Кроу, я не против того, что ты заставил ждать архангела, но тратить ещё и моё время — преступление, которое должно быть наказано.
— Я тоже умаялась ждать. Моё настроение можно исправить только угощением.
Справа и слева раздались новые голоса. Харуюки вновь оцепенел, но потом всё же нашёл в себе силы посмотреть по сторонам.
Спереди-справа восседала несовершеннолетняя на вид девица в японских одеяниях храмовой жрицы и с короной в виде солнечного диска.
Слева — ещё одна девушка в характерном для Кореи кимоно с длинной юбкой и в головном уборе со множеством колокольчиков. С виду ей было всего шестнадцать или семнадцать… но четырнадцатилетний Харуюки всё равно чувствовал себя самым молодым среди них.
Эти девушки могли показаться сёстрами Метатрон, но слово «сестра» слишком милое, чтобы описывать их природу. Правую называли Охирумэ Аматерасу, левую Божественная царица Бали, и обе они, как и Архангел Метатрон, относились к высшим созданиям.
«Я прямо как лягушка перед змеями… точнее, крыса перед кошками. Нет, лучше будет сказать, воробей перед соколами», — задумался Харуюки, но тут же осознал, что такие бестолковые мысли ему не помогут. Собравшись с мужеством, он вновь открыл рот.
— Мне очень жаль, что я заставил вас ждать, но… Разве вы не умеете замедлять для себя время?..
— Свои часы замедлить возможно, но мировые — нет, — нравоучительно отметила Аматерасу.
— Тем более, что в этой ситуации дорога каждая секунда, — тут же подхватила Метатрон. — Поэтому мы продолжали наблюдать и анализировать всё время, пока ждали тебя.
— Наблюдать за чем?..
— За этим, конечно же, — ответила Бали, показывая пальцем под ноги Харуюки.
Тот опустил взгляд. Внизу тихо мерцали бесчисленные звёзды — узлы Ускоренного Мира. Каждый из них соответствовал одной из социальных камер реального мира. Железные дороги и оживлённые улицы утопали в огнях, спальные кварталы почти не светились. Звёзды позволяли увидеть географию центра Токио во всех подробностях.
Вот огромное тёмное пространство в самом центре — это Имперский Замок, а в реальности резиденция императора. К западу от него ослепительно сверкает Синдзюку. Если от него по яркому поясу линии Яманоте подняться на север, то можно найти ещё одно озеро звёзд — район Икэбукуро.
Именно туда указывал тонкий палец Бали. Точнее, на крупный огонёк зловещего кроваво-красного цвета к востоку от станции. Приглядевшись, Харуюки заметил, что вокруг этой красной звезды клубится плотная пустота. Догадаться, что это такое, не составило никакого труда. Разрушенный Тескатлипока и появившийся из него алый портал…
— Бали… ой, госпожа Бали, — продолжил Харуюки, поднимая голову. — Ваша догадка полностью подтвердилась. Когда Тескатлипока развалился, из него вылез портал… то есть своего рода проход между этим Ускоренным Миром и другим…
— Мы заметили, — быстро подтвердила Бали и на сей раз показала вверх. — Видишь вон там?
— А…
Харуюки как мог поднял голову и вгляделся в чёрное небо… точнее, космос. Если внизу раскинулось море света, то сверху нависала лишь кромешная тьма без единой звезды. Ничего удивительно, никто не будет устанавливать социальные камеры там, где никого нет, ведь они предназначены для поддержания правопорядка.
Но когда Харуюки уже собирался ответить «не вижу», он вдруг заметил вдалеке даже не свет, а какое-то подрагивание.
Глаза аватара под зеркальной маской сощурились. Харуюки вглядывался как мог, проклиная маску аватара, пока не вспомнил, что в этом мире такие преграды не имеют никакого значения. Он мог разглядеть странное явление даже с закрытыми глазами — главное иметь готовность это сделать.
Харуюки отвязал сознание от бесплотного аватара и стал воспринимать мир уже не зрением, а самим сознанием.
Синтез.
В далёкой тьме один за другим загорались огоньки. Их число стремительно росло, и постепенно они создали вторую карту центра Токио — отражение той, что внизу.
Хотя… не вторую. Мир BB2039 под ногами содержал отзвуки уже закрытых миров AA2038 и CC2040. Тот мир, что наверху, следовало называть четвёртым.
Харуюки видел эти огни не в первый раз. Когда он впервые поднялся на высший уровень при помощи Миррор Маскера, на него напала тогда ещё враждебная Сноу Фейри и отобрала у него способность дышать. Пытаясь спастись от невообразимо страшного удушья, Харуюки прибег к силе анти-Инкарнации — Синтеза Омега-стиля — и почувствовал новый мир где-то высоко над головой. Тогда он ещё не знал, что именно увидел. Но теперь ответ напрашивался сам собой. То был четвёртый Ускоренный Мир Dread Drive 2047, дом Урокиона.
За прошедшее время Харуюки, сам того не замечая, сильно отточил свою способность воспринимать мир.
Поэтому сейчас он увидел, что в мире DD, тоже похожем на множество белых огоньков, сияет единственная красная звезда. Случайно или нет, но она тоже находилась в восточном Икэбукуро. От неё вниз тянулись тончайшая нить, проходила перед глазами Харуюки и соединялась с красной звездой мира BB.
Харуюки заворожённо поднял руку и попытался дотронуться до нити. Однако ладонь прошла сквозь неё, ничего не почувствовав.
— Это и есть проход, связывающий два мира?.. — хрипло прошептал он.
— Судя по всему, он и есть, — кивнула Метатрон.
— Тогда нужно его разрубить!..
— Думаешь, мы не пробовали? Обидно признавать, но мы и сами можем лишь видеть этот проход. Нам не под силу даже изучить его, не то что нарушить его работу.
— Не может быть… — Харуюки невольно опустил плечи.
Хотя прямо сейчас портал временно запечатан со стороны Брейн Бёрста благодаря Зову Цитрона, в следующую полночь он вновь заработает, и восьмёрка Юнифаерзов вновь спустится по этой линии, чтобы продолжить вторжение.
Самую очевидную угрозу представляла чудовищная сила драйв линкеров, но ещё хуже то, что правила межсерверной войны пока что знали только они. Несомненно, исчезнувшие Урокион и Компликатор занимаются именно тем, что изучают, как лучше выполнить условия для победы.
— Слуга… Сильвер Кроу, — обратилась к Харуюки Метатрон, когда тот повесил голову и сжал кулаки.
Он поднял глаза и увидел, что архангел больше не сидит на невидимом стуле, а стоит прямо перед ним. Метатрон подняла руки и резко хлопнула Харуюки по плечам.
— Держи себя в руках! Пускай мне пришлось сидеть здесь, я всё равно наблюдала за твоей битвой против захватчика благодаря нашей связи. Ты сражался достойно… для воина.
— П-правда?..
Обычно Метатрон только ругала Харуюки, поэтому похвала застала его врасплох. Слова медленно просачивались в сознание, наполняя его приятным звоном. Захотелось кинуться в объятия этой девушки и утопить лицо в мягком платье, но после такого он бы явно получил в ответ далеко не просто щелчок по лбу, и к тому же Метатрон входила в список тех, кому Харуюки по мнению Черноснежки должен дать «искренний ответ на чувства». Хотя прямо сейчас обстановка совсем не располагала к разговору на эту тему.
— Спасибо, — дежурно ответил Харуюки и тут же решил спросить Метатрон о странных словах, которые она только что сказала: — Тебе «пришлось» сидеть здесь? Но почему?
Метатрон убрала руки с плеч Харуюки и посмотрела на Аматерасу и Бали, не открывая глаз:
— Сначала твой черёд… Расскажи нам, о чём ты разговаривал с пришельцем из другого мира. Я чувствовала, что происходит, но не слышала ваших голосов.
— А… ага, — Харуюки кивнул.
Метатрон плавно поднялась в воздух и снова уселась на невидимый стул.
«Главное, чтобы я сам вспомнил, о чём вообще шла речь…» — заволновался Харуюки, но оказалось, что все слова Урокиона крепко врезались ему в память. Немного подумав, чтобы освежить их в голове, Харуюки отступил на шаг и заговорил перед троицей богинь.
Он начал с того, как около пяти сотен человек из средних и малых Легионов создали огромное объединение под названием «Эксерцитус». Три сотни из них бросили вызов Тескатлипоке в восточном Икэбукуро на неограниченном нейтральном поле, но операция пошла не по плану, и все участники битвы оказались в неограниченном истреблении. Из-за этого больше двухсот бёрст линкеров — более двух третей боевого отряда — потеряли все очки.
Видимо, величайшей трагедии в истории Ускоренного Мира хватило, чтобы утолить голод Тескатлипоки, потому что сразу после этого он самоуничтожился, и изнутри него появился алый портал. Через него вошло десятеро человек, которые представились игроками из игры под названием Dread Drive 2047. Один из десятки, Урокион по прозвищу «Первобытный клык», спрыгнул на землю и напал на выживших из «Эксерцитуса». Харуюки вступил с ним в бой. Ему чудом удалось продержаться в дуэли пять минут, несмотря на невероятную силу и скорость противника, но…
— Метатрон, ты сказала, что я сражался достойно… но правда в том, что он даже не напрягался. Если бы он с самого начала бился в полную силу, то я бы не продержался даже пяти секунд, какие там минуты… — уныло закончил Харуюки.
— Воистину, так бы и случилось, — не задумываясь, подтвердила парившая с правой стороны Аматерасу.
— Да…
— Нечего делать лицо как у побитого пса. Главное — результат. Неважно, сколько усилий приложил враг, ты выжил, а значит, не проиграл.
— Да… — Харуюки вновь кивнул и задумался, стоит ли уточнить у Аматерасу, где она могла видеть побитых псов. Однако возможности задать вопрос так и не представилось, потому что Бали потребовала:
— Продолжай.