Глава 27

На мгновение Гарри застыл, голова закружилась от роя мыслей, за секунду пронесшихся в ней.

Гермиона в ту же секунду пустила в них несколько заклинаний — вроде «иммобулюс», «петрификус тоталус» и даже какое-то неизвестное Гарри, которые он расслышал как «ступефай»* [забавно, Том применил к Гарри это заклинание в Тайной комнате, а он умудрился забыть такой опыт].

Ничего из этого не подействовало: волшебники без труда отразили все заклинания.

Гарри подумалось, что что бы они не делали, это не окажет должного эффекта на Пожирателей Смерти: они всего лишь второкурсники, куда им до заядлых преступников; однако, он все-таки ожидал, что у Гермионы запас заклинаний побольше будет.

У него даже не было палочки!

Он все равно попытался сотворить некое подобие магии, как тогда, когда он еще был ребенком и даже не имел палочки, но в этот раз не особо получилось.

Том заставлял его писать эссе, но не подготовил к подобному…

Том…

Это его рук дело? Он знал, что они здесь, а больше-то кто мог узнать? Как еще об этом могли прознать Пожиратели Смерти?

Том решил, что оставлять его в живых уже порядком проблематично?

У них получалось около минут пяти держаться, отчаянно сражаясь, но потом все обрушилось, и мир перед глазами померк.

***

Казалось, что подобного унижения Гарри еще не терпел в этой жизни.

Его поймали, нет, хуже — он втянул во все это Гермиону, магглорожденную Гермиону! Что же Пожиратели Смерти с ней теперь сделают? Это, определенно, не предвещало ничего хорошего.

Он не мог точно сказать, где находится, единственное, что он видел, — это кромешную тьму, наводящую ужас. Дыхание участилось, несмотря на то, что он пытался сохранять спокойствие.

К темноте он привык, но проблема вовсе не в ней — уши и нос тоже не могли подсказать ему ничего об окружающей обстановке. Во рту был кляп. Он почувствовал, что связан, и попытался сконцентрироваться на этом ощущении, вертясь и выгибаясь в попытках освободиться, только бы не чувствовать себя таким беспомощным.

Но разве он сможет сопротивляться, если его еще раз схватят?

Какой же он жалкий!

Все его знания бесполезны, если он не может их применить на практике. Надо будет все же убедить Тома вернуть ему его палочку.

… о Боже. А что, если он умрет здесь?

Смерти он не боялся, но… разве может он так жалко умереть? Нет, он не гнался за славой или чем-то подобным, но он хотел бы умереть за что-то стоящее, а не в какой-нибудь простой драке с Пожирателями.

Где Гермиона?

Только он подумал об этом, как его охватила тревога, отдающаяся прогорклым привкусом во рту.

Потом он внезапно почувствовал, что снова слышит, лицо обдало чье-то дыхание. Он непроизвольно подался назад, с рыком, шипением уставившись во тьму.

Ему отвесили сильную пощечину и схватили за подбородок.

— Я просто подумал, что ты захочешь услышать, как грязнокровка умрет перед тобой, — промурлыкал один из Пожирателей Смерти — Макнейр. — Быть может, в следующий раз не будешь водиться с таким отродьем.

Затем послышался ужасающий крик, от которого пошли мурашки по коже, и рядом о пол ударилось тело.

— ГЕРМИОНА! — его голос звучал как-то приглушенно и невнятно.

Она, очевидно, не слышала его, лежа в такой же беспомощной позе. К горлу подступала тошнота, он не мог разглядеть, где она, да и вообще ничего, и все это так походило на ту пугающую пустоту, что…

И тут в одно мгновение…