Глава 60

Гарри очнулся в полной растерянности.

Рождество с Томом прошло на удивление приятно. Наследник Слизерина был в хорошем, хоть и отчего-то беспокойном настроении, и да, он смотрел на Гарри даже чаще обычного, но… все было хорошо. Мирно.

А теперь что?

Боль пронзила шрам. Веревки врезались в кожу от его попыток, согнув ноги, выпутаться из них. Холод камня проникал сквозь его куртку.

Перед ним протянулось кладбище, залитое кровью заката. Перед ним стоял большой котел.

Последнее, что он помнил, — то, как Том предложил ему кружку сливочного пива, сдобренного особыми новогодними специями.

Он сильнее заметался, дыхание учащалось.

— Спокойно, Гарри, — послышался голос Тома откуда-то слева.

В данный момент, учитывая пульсирующую боль в голове, это ничуть не успокоило его.

— Что ты сделал? — Его голос звучал отвратительно высоко. — Что, черт возьми, происходит?

Сливочное пиво. Он, должно быть, подсыпал что-то в него. Тошнота подступила к горлу Гарри.

— Попробуй расслабиться. — Том появился в поле зрения, держа на руках аккуратный сверток, и… нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Это все не происходит на самом деле.

— Том… не надо…

— Кэрроу, — позвал Том.

Вода в котле изменилась: покрылась пеной, забурлила, от нее посыпались искры. Заблестела, подобно звезде. «Такое красивое зрелище», — подумал Гарри, и его душа ушла в пятки.

Он, широко распахнув глаза, сильнее заметался в веревках, происходящее все не укладывалось в голове.

Кэрроу прошаркала вперед и, пронзив Гарри далеко не доброжелательным взглядом, остановилась у котла. Том, со странным выражением лица смотря вниз, ласково погладил выступающую из свертка лысую голову.

Смотря вниз, на Волан-де-Морта… на мгновение, эти алые, по-змеиному узкие глаза сверкнули в его сторону.

— Том… — снова заговорил Гарри хриплым голосом. Кожа покрылась липким потом. — Пожалуйста. Ты не посмеешь…

— Силенцио.

Том стянул кольца материи с Волан-де-Морта и опустил его в бурлящую жидкость.

Гарри слышал, как его тело с глухим звуком ударилось о дно. Мышцы сводило от напряжения, он едва ли мог видеть, а потом и вовсе зажмурил глаза от резкой колющей боли.

Наверняка он сейчас потеряет сознание. Все казалось нереальным, и, Мерлин, пусть так оно и окажется. Пусть это будет какой-то жуткий, ужасный ночной кошмар. Вот он сейчас спустится на кухню и увидит Тома, работающего за чашечкой чая…

— Кость отца, данная неосознанно, ты возродишь своего сына.

Гарри услышал омерзительный хруст под ногами, в животе ёкнуло при виде мелкого порошка, взлетевшего и сыпавшегося в котел по легкому мановению палочки Тома. В воздухе снова чувствовалась та самая сила — дурманящий дым магии Тома, проникавший в каждую щель вокруг и впивавшийся прямо в нервные окончания тела Гарри.

Жидкость в котле, извергая больше искр, стала яркой, электрически-синей.

— Плоть слуги, данная добровольно, ты вернешь к жизни своего господина. — Теперь Том посмотрел на Кэрроу.

Гарри воочию смотрел, как в вечерних сумерках блеснул кинжал в ее поднятой руке. Чары Тома заглушили его крик.

Он слышал только голос Кэрроу. Звуки боли вырвались из легких, когда ее отрезанная кисть упала в жидкость.

Он должен что-то сделать… прервать… какое-нибудь заклинание, не требующее палочки… да что угодно. Пусть он умрет. Пусть Волан-де-Морт умрет.

Том повернулся к нему. Гарри помотал головой, но Том все равно подошел с успокаивающей улыбкой. Их взгляды встретились: его — молящий, Тома — непонятный.

— Кровь врага… взятая силой… ты воскресишь своего недруга.

Том нежно провел клинком по его щеке, а затем вонзил его в покрывшийся мелкими капельками шрам.

Гарри метал глазами искры в него.

Жидкость приобрела ослепительно-белый оттенок, когда Том капнул его кровь и… сделал надрез на собственной руке и сжал ее, чтобы пара капель также скатилась в котел.

Боль в голове Гарри исчезла.

Жидкость стала золотой.

Из котла поднялось костлявое тело Волан-де-Морта.

***

Эти глаза были совсем не как у Тома.