Глава 31

От лица Джин:

Меня мутило, пока мы со Скоттом, Китти и Петром, вернувшим человеческий облик, шли по оживлённой улице. Воскресенье было нашим единственным выходным от ежедневных тренировок и занятий, и те из нас, кто мог покидать особняк, любили проводить это время в городе.

Обычно мы ходили в кино или парк, но сегодня все захотели бургеров.

От одной мысли о еде к горлу подступала тошнота.

Я ненавидела секреты и ложь, и сама мысль о том, что предлагал Данте, казалась безумием, но он никогда — НИКОГДА — не ошибался.

Не я одна это заметила. Логан никогда не поправлял его на тренировках, Пётр прислушивался к нему, Ульяна обожала его, а его странный Дьявольский Глаз раскрывал тайны, которые он просто не мог знать.

С первого взгляда он определил, из какой части Африки Шторм, и знал о японской жене Логана.

Если бы я не видела его другую, более простую сторону, я бы до смерти боялась Данте. Но после того, как он прошёл через такую боль, чтобы доказать вмешательство Профессора в мой разум, я должна была дать ему шанс, как бы неуютно мне ни было.

Он оказался прав и насчёт присутствия Феникса. Раньше я списывала это на побочный эффект телепатии, но последние события заставили меня усомниться.

Мои силы росли, как и говорил Данте, и я начала верить, что причина тому — Феникс.

Честно говоря, всё это напоминало сюжет дешёвого фэнтези, но я не могла игнорировать разницу во времени после возвращения из измерения Данте или его слова о том, что Профессор промывает мозги другим мутантам.

Я не хотела в это верить… но улики накапливались. Короткий разговор с Логаном подтвердил слова Данте о сделке с Профессором.

Провоцировать Профессора — явно не то, что я выбрала бы сама, но мне отчаянно хотелось доказать неправоту Данте.

Должно же быть объяснение всему произошедшему, верно?

Если для этого нужно следовать плану — что ж, придётся.

Я не могла позволить себе думать об альтернативе.

— О чём задумалась, милая? — спросил Скотт. «Она изменилась после последней тренировки с этим придурком», — подумал он.

— Просто неважно себя чувствую, — пробормотала я, скрестив руки. — Не против, если я позвоню из автомата?

— Возьми мой телефон, — предложил Скотт. — У меня ещё остались минуты.

Мы остановились у маленькой семейной закусочной. Раньше я заглядывалась на это место, а теперь от одной мысли о еде тошнило.

— Нет, надо потратить мелочь.

Скотт нахмурился, я уловила его тревогу: «Может она… Нет. Не думай об этом, Скотт. Она слышит твои мысли».