Глава 8, четвертая часть

Он оказался в самой настоящей могиле.

Лишь спустя минуту звон в ушах стих до приглушенного гула, и Рю почувствовал боль в ободранных локтях и коленях.

Он ждал, что зрение вскоре вновь восстановится, но, в отличие от слуха, способность видеть всё никак не возвращалась.

Сколько бы он ни моргал, по-прежнему продолжал видеть перед собой лишь темноту. Рю не мог даже разглядеть собственных рук — не было не единого проблеска света, и только благодаря гравитации он сумел различить, где верх, а где низ. Запаниковав, он стал размахивать руками в попытке понять, где оказался, пока не уперся ладонями в преграду. Однако единственное, что он почувствовал — шевеление крошечных зернышек под пальцами.

Рю, вскрикнув, отшатнулся. Казалось, что всё то маленькое пространство, что он занимал, кишело мелкими насекомыми. Стена что, была живой?

Мысль о том, что в темноте скрывается мерзкая живность, усилила и без того тяжёлую панику. Грудь сжало словно тисками, дыхание перехватило. Он закричал.

— Выпустите меня! Выпустите! — отчаянно надрывался Рю. — Помогите! Тор, Абу! Помогите мне!

Лишенный возможности видеть, Рю мог лишь чувствовать, как горячие слезы стекают по подбородку. Он продолжал звать на помощь, но с каждой секундой страх только усиливался.

— Они не слышат тебя, малыш.

Рю резко отпрянул, когда между его криками раздался чужой голос.

— К-кто здесь?

— Сабаку но Гаара, — последовал ответ.

Имя ни о чём ему не сказало, но голос показался Рю знакомым. Он принадлежал тому жуткому красноволосому мальчику с волшебным песком.

— Выпусти меня, выпусти меня! — забился он в истерике.

— Прибереги дыхание, здесь слишком мало воздуха для твоих криков, — тихо объяснил Гаара, и его голос эхом разнесся в темноте.

— Выпусти меня! Я не хочу умирать! — продолжал захлебываться слезами Рю, царапая ногтями окружающую его стену. — Я не могу дышать, не могу дышать!

Ненадолго наступило молчание, а затем вновь раздался низкий голос Гаары:

— Ты боишься смерти?

Рю наотмашь пнул ногой воздух: он по-детски наивно надеялся, что сможет выбраться при помощи пинков и ударов.

— Я-я не могу дышать! Я не хочу умирать!

— Все рано или поздно умирают, — беспощадно заявил Гаара. — Почему бы и не сейчас? Смерть ничего не изменит.

Рю перешёл на жалобные всхлипы, пытаясь отдышаться.

— Потому что я слишком молод, чтобы умирать!

Гаара вскинул несуществующую бровь.