Глава 9, первая часть

Гаара прижал руку к печати и тяжело вздохнул.

Шукаку был беспокоен. Как и он сам.

Гаара стоял в одиночестве перед бугристыми дюнами из песка и камней. Очертания каждого изгиба резко выделялись на фоне темного ночного неба.

Кончики пальцев покалывало, а ощущение медленно текущей под кожей чакры заставляло дрожать от предвкушения.

Он удалился на достаточное расстояние от деревни, чтобы позволить себе немного развеяться. Все его существо жаждало этого.

В последний раз окинув взглядом горизонт, джинчуурики прикрыл глаза. Подняв руку, Гаара сделал глубокий вдох и так же медленно выдохнул.

Ввысь взметнулась стена песка.

Словно живое существо, песок изгибался и дрожал в такт его дыханию. При каждом выдохе массивная стена вздрагивала, от едва сдерживаемой энергии по песку прокатывались волны вибрации; каждая песчинка ждала своего момента, чтобы взорваться. Легчайшее мановение руки — и песок обрушился вниз, меняя ландшафт, рассекая и дробя пустыню, превращая ее в нечто незнакомое.

В каждом движении сквозила колоссальная мощь, каждый хлесткий удар попадал в цель.

Даже без воздействия Шукаку, кровь в жилах пылала. Нахлынула эйфория.

После трех часов непрерывных упражнений, Гаара, наконец, присел и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Контроль был хорош, но он чересчур быстро выдыхался.

Боковым зрением Гаара засёк движение.

Вдалеке на валуне грациозно восседал АНБУ; тюрбан на его голове слабо колыхался от ветра, и шёлковая ткань поблескивала в тусклом лунном свете.

На резких контурах маски проглядывали вылепленные из фарфора усы.

Лис вернулся.

Гаара был готов к тому, что отец пошлет кого-нибудь за ним.

АНБУ держался на почтительном расстоянии — его приближение было лишь жестом вежливости, означающим, что у него нет враждебных намерений.

Гаара хмыкнул и вытер пот со лба.

Он решил прекратить издеваться над ландшафтом и перешёл на более простые упражнения. Гаара приказал песку у своих ног пойти мелкой рябью, и волны песчинок вывели на земле замысловатые узоры.

Песок извивался и кружил, подобно змее, то сталкиваясь, то рассыпаясь в золотистые фигуры. Джинчуурики вырисовывал и завивал диковинные орнаменты на огромном холсте, который видел только он.

Много минут спустя, когда воздух в пустыне заметно похолодел, Гаара, наконец, завершил «игру» и вернул песок обратно в сосуд.

В какой-то момент Лис подобрался ближе. Темный силуэт АНБУ величаво возвышался над линией горизонта; его темные глаза пристально следили за каждым движением джинчуурики — он был словно ястреб, приметивший добычу.

Гаара склонил голову набок. Ниндзя повторил его жест.

Этот АНБУ вел себя странно.

Когда чакра в теле почти иссякла, Гаара решил, что на сегодня хватит.

Он грациозно выпрямился и направился обратно в Суну, оставив за спиной большой сад Дзен, сделанный из песка и камня.