Глава 49 (ч.2)
Зевс уже начал жалеть, что пришел. Может быть, ему следовало просто оставаться в тени, как всегда, может быть, ему лучше было спрятаться за маской. В отражении на его шее появились руки, а за спиной — лица Бонни, Персефоны и Луффи.
Зевс был поражен, и Бонни сказала – “Всё в порядке дорогой. Мы с тобой.» — Луффи и Персефона кивнули.
Зевс усмехнулся и сказал – “Мне действительно нужно позвонить… но спасибо.” — Бонни вздохнула и решила поговорить позже, Луффи нахмурился, а Персефона сжала губы и прошептала – “Я поговорю с ним.»
Луффи кивнул и прошептал — «Пожалуйста, сестра верни прежнего Зевса» — Зевс действительно достал улитку и просто держал ее, Бонни поцеловала его в щеку и тихо сказала — «Выход из тени всегда был хорошим планом, милый. Я поддержу тебя, несмотря ни на что.»
Она сделала паузу и снова поцеловала его, сказав — «Я люблю тебя, что бы ты ни делал, я буду с тобой»
Зевс слегка улыбнулся и повернулся, чтобы нежно поцеловать Бонни в губы, он посмотрел в ее глаза, полные заботы и любви, прежде чем сказать — «Я люблю тебя».
Бонни улыбнулась и поцеловала его в последний раз, прежде чем уйти, сказав — «Не заставляй меня ждать слишком долго…»
Зевс улыбнулся и усмехнулся, сказав — «Я скоро» — прежде чем снова повернуться к морю, его улыбка сгладилась в тонкую линию.
Персефона села рядом с ним и спросила – “Приятно лгать?”
Зевс сказал — «Я чувствую себя ужасно. Я просто не хочу, чтобы она волновалась. Я люблю ее до смерти.»
Персефона тихо вздохнула и, положив голову ему на плечи, спросила – “Что ты видишь?”
Зевс ответил — «Испуганного маленького мальчика.»
Персефона подбросила монету, и она упала в середину отражения, рассеивая отражение и вызвав рябь – “А теперь?”
Зевс улыбнулся и сказал — «Красивую девушку и красивого парня.»
Персефона хихикнула и вздохнула — «Ты проделал весь этот путь. Сделал все это, ради чего? Чтобы прятаться в темноте всю жизнь? Почему ты боролся с Правительством? Зачем ты создал целый остров? Почему ты создал самую большую и сильную Преступную организацию в мире?»
Зевс вздохнул и тихо сказал — «Ради них. Это всегда было ради них”