Глава 91

В особняке императрицы амазонок. Хэнкок поглаживала свое бедро. Кожа восстановилась и выглядела отлично, не было никаких следов операции. Несмотря на то, что Джош сжимал ее мягкую пухлую ляжку во время операции, она смогла сдержаться и не покраснеть. И ей приходилось признавать, что Джош умеет нежно прикасаться, когда дело доходит до девушек.

— Мы закончили, — Джош вытащил нити из ее спины. Хэнкок больше не чувствовала его стояк, который до этого она игнорировала. Но игнорировать было сложно, потому что у него определенно встал на нее! Похоже, это из-за того, что он держал ее за зад. Сосредоточившись на том, на чем нужно, Хэнкок потянулась.

— И правда, — сказала Хэнкок, над ней брали верх сильные эмоции. Так как она была повернута спиной, нельзя было увидеть, как из ее голубых глазок текут слезы…

— Угу. А ты не верила?

— Я не хочу проснуться и узнать, что это сон.

Когда Хэнкок почувствовала, что Джош собирается ее шлепнуть по спине, она не предприняла попыток остановить его. После того, как она ощутила его, она улыбнулась. Это по-настоящему.

— Ты свободна от этого проклятья… и я думаю, что теперь ты не хочешь мою голову, верно?

Хэнкок проигнорировала вторую часть его слов, потому что ей было важно услышать именно первую.

Подняв руку к своему лицу, она вытерла слезы. Голая она повернулась к Джошу и очень очаровательно улыбнулась, говоря:

— Спасибо тебе… встреча с тобой — лучшее, что со мной когда-либо происходило.

— Ах… — Джош, увидев эту улыбку, был очарован на секунду. Это была очень красивая улыбка. Джош впал в ступор на секунду, после этого он кивнул, его младшенький кивнул вместе с ним.

Пока Сония и Мэри продолжали рассматривать большое зеркало, в котором отражались их спины, опустилась тишина. Хэнкок смотрела на лицо Джоша, разглядывая его своей Хаки с ног до головы.

Хэнкок понимала, что ведет себя странно. Ее сердце билось очень громко. И чем дольше тишина длилась, тем быстрее колотилось ее сердечко.

— Пожалуйста, — сказал Джош, улыбаясь и потирая свой воротник.

Подняв свою руку, Хэнкок помахала ей перед своей ключицей, потому что ей становилось все жарче, она не понимала, почему.

— Пожалуйста, останься на ночь. Думаю, ты устал… как и остальные, — сказала Хэнкок. У нее было небольшое желание влепить себе по голове, потому что понимала, что сказала что-то глупое.

Ах… Джош кивнул, слегка потирая нос.

Хэнкок, чувствуя, как громко бьется ее сердце, не могла точно сказать, от смущения это или от волнения. И Хэнкок была не из застенчивых девочек.

— Ты мне очень нравишься! — закрыв глаза, быстро проговорила она. До того, как Джош успел понять ее слова, Хэнкок распахнула свои объятия, после чего прижала его к своей груди, — Спасибо тебе. Ты не знаешь, как много это значит…

— Сказал же уже, пожалуйста, — думал Джош, — Это хорошо.

Даже при том, что он не мог ничего видеть, он просто наслаждался. Обернув спину Хэнкок рукой, он стал поглаживать ее с закрытыми глазами и позволяя себе просто тонуть в приятных ощущениях.

Джош, не почувствовавший, что момент затянулся больше, чем на секунду, почувствовал, как холодный воздух ударил ему в лицо. Хэнкок уже встала и надела свою одежду. Когда их взгляды встретились на ее щечки набежал сильный румянец.

— Мне нужно поспать… пораньше, — Хэнкок закрыла кимоно и отвернулась, уходя отсюда, — Сония, Мэри, приготовьте ему ужин и место, чтобы остаться.

Когда она дошла до своей комнаты, ее дверь закрылась. Она бросилась на большую кровать по центру, ложась на живот:

— Что со мной не так?

Она стала кататься на кровати. Это лучшее время в ее жизни, но, кажется, у нее жар. Схватив подушку, Хэнкок использовала ее, чтобы скрыть в ней свое лицо, ее длинные прижались друг к другу, а ее интимная часть стала очень чувствительной.

Хэнкок думала о Джоше. Сначала он был просто раздражающим мужчиной, который бесил ее, она хотела разбить его защиту. Но теперь он кажется ей таким надежным.

Хотя она и была сильнее него, он чувствовала себя рядом с ним в безопасности, особенно после того, как он избавил ее от проклятия всей ее жизни. Хэнкок больше не имеет ничего общего со своим прошлым, как рабыни, как Джош и сказал ей.

Немного подумав, лежа на кровати, Хэнкок поняла, что она не может подумать ни о чем другом, кроме как о нем. Даже то, что она избавилась от клейма, что ее делало счастливой, не помогало ей избавиться от мыслей о нем.

— Это любовь?… — ей было интересно, когда она перевернулась, ее сиськи затряслись. Хэнкок повернулась и увидела, что она вся красная. Затем ей стало интересно, чем же Джош сейчас занимается, а также, хорошо ли ее сестры устроили его.

— Вот дерьмо, он же с Сонией! — вспоминая, что он ранее сказал, тогда, во время боя, Хэнкок встала и уже почти исчезла. Однако, она остановилась, оказавшись перед дверью.

— Нет, Сония знает только, как ненавидеть парней… Он не займется ей сейчас. Кроме того, я не хочу выглядеть настырной в его глазах, — она вернулась на кровать и стала кусать ноготь, — У него ведь тогда встал, когда он взял меня…

— x-X-x-

Джош держал свою чашку чая и смотрел на еду, стоявшую перед ним.

Сейчас он на банкете с остальными амазонками, которые не стали одеваться формально перед ним, на большинстве были лишь лифчики и юбки. И, учитывая их телосложение, было сложно их не замечать и не смотреть на них.

Все они смотрели на него, а те, что помоложе, разглядывали его гриб. Джошу было сложно игнорировать их взгляды, хотя он и не отмечал их.