Глава 1032. Ограбить Бай Сяочуня
— Хао’эр… — обрадованно прошептал он. Ослепительно улыбаясь, он походил на счастливого ребёнка. Такая улыбка так часто появлялась на его лице в мире Достигающим Небес, но после всего случившегося стала редкой, как драгоценность.
В его отчаявшемся состоянии колебания души Бай Хао словно лучи света озарили ночную тьму. Несмотря на то что эта ночь была темна и холодна, Бай Сяочунь чувствовал тепло. В диких землях наставник и ученик полагались друг на друга, чтобы выжить, открыв маленькую лавку духовного улучшения. И это воспоминание внезапно привело Бай Сяочуня в чувства. Это было похоже на солнце, поднимающееся над горизонтом. Он посмотрел на свою руку и внезапно подумал, а не приснилось ли ему. Поэтому он снова и снова проверял шрам на руке, чтобы удостовериться. Наконец он облегчённо вздохнул. Бай Хао определённо не был мёртв!
Или, возможно, что самым правильным в этом случае было сказать, что его душа не полностью распалась. Возможно, в последний момент что-то сделал хранитель гробницы или всё дело было в решимости Бай Хао. В любом случае, ему каким-то образом удалось выжить в форме проклятой души.
Тогда Бай Сяочунь протянул руку, чтобы схватить Бай Хао, но в итоге лишь маленькая искорка упала ему на руку и обожгла. И эта искорка была проклятой душой. Она была настолько слабой, что казалось, она может растаять в любой момент. Но при этом её присутствие в шраме было неоспоримым фактом. Из-за ряда катастрофических событий, окончившихся разрушением мира Достигающего Небес, Бай Сяочунь ранее ни разу не чувствовал чрезвычайно слабые колебания, исходящие от души в искорке. Но сейчас в этом крошечном городе, когда в миг тихого отчаяния он созерцал закат, он внезапно ощутил что-то в отметинке, оставшейся на руке.
— Ты до сих пор со мной… — прошептал он. В его улыбке читались следы боли и горечи, он поднял кувшин с алкоголем и отхлебнул ещё раз. Кувшин почти полностью опустел. — Этот Пьяный Бессмертный хорош, Хао’эр.
Потерев виски, он снова отправился к таверне. Пока он шёл по улице, хлебая алкоголь и разговаривая сам с собой, люди смотрели на него со странными выражениями на лицах и сторонились, обходя по дуге.
— Учёный Бай сошёл с ума!
— Он начал разговаривать сам с собой?! Кто такой этот Бай Хао? Может быть, это его помощник?
— Всё же жаль его.
Бай Сяочунь не обращал внимания на то, как деревенский люд показывал на него пальцем и шептался о нём. Раньше он был полностью одинок в этом мире, а теперь с ним был Бай Хао.
Он провёл целый день, выпивая и разговаривая с учеником, пока наконец не добрёл, качаясь, до своего обычного места у стены сгоревшего храма. Там он снова бесцельно уставился в небо. Колебания души Бай Хао походили на свет во тьме ночи, освещающий весь мир. Прежде Бай Сяочунь не хотел думать о том, что его ждёт в будущем, но теперь этот вопрос стал ему интересен.