Глава 1052. Злые намерения

— Воскрешён! — повторила Гунсунь Вань’эр. — Именно поэтому археи являются императорами. Много лет назад династия Святого Императора была почти полностью повержена. Однако как только святой император смог сделать прорыв и стать археем, коварному императору ничего не оставалось, как отступить. Никто не знает, насколько в действительности сильны археи. Два императора никогда не сражались друг с другом напрямую. Единственное, что известно наверняка: они достаточно сильны, чтобы воскрешать божественных.

Гунсунь Вань’эр посмотрела на Бай Сяочуня и короля гиганта-призрака, понимая, насколько шокирующими должны быть её слова для тех, кто никогда раньше про такое не слышал. И она была права. Бай Сяочунь тяжело дышал, а король гиганта-призрака ощущал себя так, словно его окатило волной шока. Только теперь они начинали понимать, насколько сильны обе императорские династии. До сих пор они видели только самую верхушку айсберга.

— Любой полубог, прорвавшийся на уровень божественного, должен сформировать семя Дао, а потом принести его в дворец Дао императорской династии, которой он служит. Затем, если божественный умирает, то император-архей использует семя Дао, чтобы воскресить его, — Гунсунь Вань’эр сделала небольшую паузу, чтобы дать возможность королю гиганта-призрака и Бай Сяочуню переварить всё сказанное. Потом она продолжила: — Если не брать во внимание императоров, которые никогда не сражаются, то самая большая боевая мощь в Вечных Землях принадлежит божественным. Конечно, за воскрешение божественного приходится заплатить немалую цену. Это не только требует больших энергетических затрат от архея, но и воскрешённый божественный навсегда становится слабее, чем прежде. По этой причине божественные делают всё, что могут, чтобы не погибнуть.

Тут Гунсунь Вань’эр остановилась, задумавшись. Было ещё кое-что, что можно было рассказать, а можно было умолчать об этом. Однако эти вещи нельзя было назвать секретом. А когда Бай Сяочунь и король гиганта-призрака попадут в династию Святого Императора, то рано или поздно они обязательно об этом узнают. Поэтому скрывать это от них не имело смысла.

— Что касается моей истинной личности, то если вы убьёте её или это сделает святой император, то она всё равно вернётся к жизни. Однако, чтобы сохранить статус кво и сохранить хорошее отношение других божественных династии, коварный император почти наверняка заключит сделку, чтобы вернуть её.

Глаза Бай Сяочуня ярко засветились. Он не только узнал ещё больше о божественных, но узнал ещё и о поразительной природе двух императоров. Однако, после всех этих разговоров о воскрешении, ещё одно его подозрение стало сильнее, чем прежде. «А умер ли даос Достигающий Небес на самом деле?» Когда мир Достигающий Небес оказался уничтожен, то тело даоса Достигающего Небес взорвалось, и из него вылетело нечто, похожее на семечко. «Он был только псевдобожественным. Не может же такого быть, что он уже сформировал семя Дао, правда?..» Он также вспомнил, что когда попал в вечные бессмертные области, он смог использовать Великий Меч Севера без всяких ограничений, но при этом меч не признал в нём своего хозяина.

В итоге он перестал об этом думать и посмотрел на Гунсунь Вань’эр. Ему не было дела до того, отдадут ли её обратно коварному императору или нет. Он просто хотел использовать её в качестве кровавого подношения. Он уже давно понял, что она согласилась пойти к нему в плен по причинам, о которых он ранее не знал.

— А что идёт после стадии царства археев? — спросил он.

— После царства археев? — Гунсунь Вань’эр улыбнулась, её глаза засияли в предвкушении. — После царства археев идёт царство суверенов! До сих пор в наших землях существовало только три суверена. Они существовали в то же время, что и прародители всех людей! Скорее всего, вы уже знаете про них. В конце концов, мифы и легенды, которые существуют в Вечных Землях — правда.

Вздохнув, она посмотрела в небо. Король гиганта-призрака молча сделал то же самое, увидев огромное лицо и две руки! Каждый раз, когда Бай Сяочунь и король гиганта-призрака смотрели в странное небо над головой, их сознание и сердце дрожали.