Глава 1292. Клоны Дао
Пока Смертельный Отступник просыпался и с него осыпались камни и песок, Бай Сяочунь продолжал сидеть со скрещёнными ногами, казалось, совсем не реагируя. Он высох, его аура рассеялась, его глаза были закрыты, а волосы парили вокруг. Невозможно было определить, жив он или мёртв, но в нём присутствовало нечто чрезвычайно таинственное. По какой-то причине казалось, что сидит со скрещёнными ногами вовсе не человек, а какое-то божество.
В звёздном небе в руинах, куда приземлились лунные семена, происходили шокирующие изменения. Сияние от них становилось всё ярче, оно прогоняло тьму, заставляя цвести жизненную силу и излучать свет. Пятна света наполнили пустоту, словно пробуждая её, возрождая после нирванического уничтожения. Раньше темнота была кромешно чёрной, а теперь это изменялось. Теперь везде гудела поразительная воля. Она заставляла тьму дрожать и сражаться в эпической битве между тьмой и светом.
Если посмотреть на звёздное небо с большой высоты, то оно будет выглядеть как обычное ночное небо. Бессчётное множество огней блестело в ночи, излучая слабый свет, который, объединяясь вместе, становился сильнее. Тьма в ночном небе, казалось, не желает уступать и сдаваться, она пыталась окружить руины ещё большей теменью. Однако это сопротивление скорее носило инстинктивный характер, а не разумный. В каждом закоулке звёздного неба нирваническое уничтожение было вынуждено сражаться с жизненной силой.
Что ещё страннее: чем сильнее становился свет в руинах, тем больше Бай Сяочунь казался таинственным и похожим на божество. Хотя Смертельный Отступник пробуждался раньше времени, Бай Сяочунь работал годами и уже успел создать прочное основание.
К этому времени уже более половины руин в звёздном небе сияли светом. К сожалению, он смог добиться этого только потому, что Смертельный Отступник всё это время спал и не мог ему противостоять. Теперь, когда тот просыпался, ранее сопротивляющаяся лишь инстинктивно тьма тоже начинала обретать разумное начало. Звёздное небо дрожало так, словно понимало, что тьма начала сопротивляться Бай Сяочуню, и в то же время нападала на руины, уже озарённые светом.