Глава 244-245
Глава 244. Воплощённое зло
Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись. Цзя Ле выделялся на фоне остальных дхармических защитников Сюэмэй, поэтому Бай Сяочунь узнал его. Атака Цзя Ле рванула мощной энергией, и уже через мгновение Бай Сяочунь осознал, что перед ним грозный противник.
— Твоя основа культивации выше моей, но ты устроил мне засаду?! — громко воскликнул он. Какое бесстыдство! Подлюга! Ненавижу таких, как ты! Всех таких людей, как ты, должно поразить молнией!
Бай Сяочунь очень рассердился и уже собирался атаковать, но вдруг его глаза неверяще округлились. Цзя Ле тоже был полностью в прямом и переносном смысле поражён тем, что случилось дальше.
Как только слова Бай Сяочуня вырвались у него изо рта, Цзя Ле рассмеялся в ответ и только ещё сильнее ускорил полёт кровавой руки в направлении Бай Сяочуня. Но тут вдруг откуда ни возьмись в небе раздался оглушительный грохот и появилась молния со ствол дерева толщиной. Прежде чем Цзя Ле мог хоть как-то отреагировать, молния врезалась прямо в него. Разнёсся гром, а у Бай Сяочуня отвисла челюсть. Цзя Ле встревоженно вскрикнул, и кровавая рука развалилась. Прежде чем Бай Сяочунь мог хоть что-то сделать, появилась вторая молния, потом третья, четвёртая и все они полетели прямо в Цзя Ле.
Цзя Ле вопил во всё горло, в то время как молнии ударяли его одна за другой. У него изо рта брызнула кровь, а на лице отразилось полное неверие.
— Что происходит?! — взревел он в ярости, в то же время на полной скорости отскочив назад. — Что это за божественная способность, Черногроб?!
Посмотрев на небо, он ужаснулся, когда понял, что там в его сторону движется целый караван молний, более сотни, и они уже на подходе.
— Нет! — Цзя Ле отчаянно закричал и решил, что сейчас не время связываться с Бай Сяочунем.
Он шлёпнул себя по макушке и из его рта появился маленький старый, изношенный щит, который затем увеличился в размерах и смог немного прикрыть его от молний, пока он спасался бегством. Однако более сотни молний продолжали всю дорогу бить в него. Несмотря на защиту щита, Цзя Ле всё равно кашлял кровью. В конце концов щит не выдержал и развалился, оставив Цзя Ле без защиты от последнего десятка разрядов. Снова закашлявшись кровью, Цзя Ле заметно похудел. В это мгновение он достал бумажный талисман и зажёг его, что позволило неимоверно увеличить скорость. Затем он быстро улетел вдаль.
Бай Сяочунь так и парил в воздухе с отвисшей челюстью. У него даже не было возможности начать атаку. Всё, что он сделал, это просто произнёс слова. Такой поворот событий был полностью неожиданным. Всего за несколько мгновений Цзя Ле напал на него, получил на свою голову более сотни молний, а потом сбежал с поджатым хвостом. Несмотря на это, Бай Сяочунь решил поостеречься и не преследовать его. Глубоко вздохнув, он посмотрел на небо, а потом на Цзя Ле, убегающего вдали. Поморгав, он вдруг взволновался.
«А может быть… может быть даже не подозревая об этом, я настолько развил свою основу культивации, что могу теперь убивать культиваторов одним словом?!» Эта идея восхитила его, но при детальном рассмотрении он понял, что вероятность подобного ничтожна мала. В конце концов он решил, что это либо совпадение, либо связано с техникой Неумирающей Вечной Жизни. Он даже надеялся, что Цзя Ле снова покажется, чтобы можно было поизучать это явление побольше. Преисполнившись любопытства и предвкушения, он полетел над кровавым океаном.
В это время вдали от Бай Сяочуня Цзя Ле наконец остановился у океана. С его подбородка капала кровь, а в глазах горело безумие. Однако в безумии проглядывал страх и даже ужас. Но к этому моменту он уже был полностью убеждён, что молнии, поразившие его, вызваны не божественной способностью Черногроба.
«Как ему это удалось? Проклятие! Как именно он это проделал? Как он заставил так много молний обрушиться на меня?! Погодите-ка, знаю. Черногроб ещё известен как Чумный Дьявол. Он свирепый и беспощадный, а так же очень, очень хитёр. Наверное он осознал, что я планирую устроить ему засаду, потом изыскал способ сделать так, чтобы любого приближающегося к нему человека ударила бы молния!»
Подумав ещё, он решил, что это единственное объяснение, которое имело смысл. Хотя он не был полностью в этом убеждён, но ничего более вразумительного ему на ум не приходило.
«Может быть, это связано с оазисом. Местность на границе с пустыней обладает неустойчивыми колебаниями. Может быть, моё внезапное появление и активация основы культивации нарушили какое-то естественное равновесие. Будучи аптекарем, Черногроб намного лучше меня разбирается в подобных вещах. Может быть, он воспользовался этим, чтобы привлечь молнии…»
Цзя Ле стиснул зубы, его намерение убивать начало снова возрастать до небывалых высот.
«Наверняка, если я как следует подготовлюсь, то тебе не уйти от моей атаки. Я покромсаю тебя на кусочки! Ты умрёшь в жутких мучениях!»
Цзя Ле никогда не страдал от подобного невезения, поэтому у него ушло достаточно много времени, чтобы успокоиться.
«Я пожертвую небольшой частью основы культивации, чтобы полностью скрыть свою жизненную силу и ауру. При такой маскировке любой на стадии возведения основания сможет засечь меня только ближе, чем на триста метров от себя!»
Он стиснул зубы, и неожиданно его лицо покраснело, а тело немного ссохлось. Потом он начал бесшумно красться вперёд. Ему понадобилось около трёх дней, чтобы выследить Бай Сяочуня, который в это время летел над океаном. Пока он летел, внизу плескались игривые волны и нигде не было видно и следа кровавых зверей. Бай Сяочуню на самом деле очень хотелось увидеть, как выглядят кровавые звери, пока что у него ещё не было такой возможности. Он скучал на лету и тут заметил искривления воздуха в трёхстах метрах слева от себя. Когда он повернул голову, то Цзя Ле неожиданно дал себя обнаружить.
Запрокинув голову, Цзя Ле раскатисто рассмеялся. Его глаза налились кровью, он призвал кровавый туман, полностью сокрывший его, и превратился в огромную, злобную голову, которая разинула пасть в сторону Бай Сяочуня, словно желая поглотить его.
— Пора прощаться с жизнью, Черногроб!
Учитывая, как близко он подобрался, потребовалось всего несколько мгновений, чтобы голова из кровавого тумана оказалась прямо рядом с Бай Сяочунем. Прежде чем Бай Сяочунь успел среагировать, и до того, как туман добрался до него, в небе и на воде сверкнул яркий кроваво-красный свет, поднялся сильный ветер и полил дождь. Потом жуткий штормовой ветер задул прямо от Бай Сяочуня в сторону Цзя Ле. От этого ветра поднялась огромная волна. Она выплеснулась прямо на голову из кровавого тумана, которая содрогнулась на мгновение, а потом взорвалась, открывая взорам вопящего Цзя Ле:
— Невозможно! Как ты это делаешь, Черногроб?..
Он ничего не мог поделать, штормовой ветер снёс его прочь, при этом порвав одежду в клочья и обдирая с него кожу так, что полилась кровь. В этот критический момент Цзя Ле достал магический предмет, спасающий жизнь, который телепортировал его прочь, прежде чем его успело разодрать на кусочки.
Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Минуту назад между ним и Цзя Ле оставалось всего около шестидесяти метров, но тут поднялись жуткий ветер и громадные волны, а на нём не пошевелился ни один волосок. Эти шестьдесят метров были словно граница между небесами и землёй…
Бай Сяочунь, онемев, наблюдал, как жуткий ураган сдул прочь Цзя Ле. Если бы он и теперь ещё не понял, что происходит, то бы не был Бай Сяочунем.
«Этот мир защищает меня? Мы соединены техникой Неумирающей Вечной Жизни, поэтому он помогает мне?» Растрогавшись, он огляделся, ещё больше уверяясь, что так оно и есть. Он обрадованно выпятил подбородок и взмахнул рукавом.
«Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, могу превратить презренных культиваторов возведения основания в горстку пепла!»
Гордость, которую он при этом ощутил, вытеснила всю нервозность. Эмоционально вздохнув, он величественно взмыл в воздух. Тем временем довольно далеко от него Цзя Ле кашлял кровью. К этому моменту он уже готов был сойти с ума.
«Проклятье, чёрт побери, что это опять было?!» Дрожа от ярости, он просто не мог смириться с подобным.
«Сначала молния, а потом ещё и ветер. Как у Черногроба это получается? Только не говорите мне, что этот мир и правда заботится о нём?! Я отказываюсь в это верить! Я отказываюсь принять это!»
Потом он снова закашлялся кровью. С полностью налившимися кровью глазами он посмотрел на своё израненное, покалеченное тело и с облегчением понял, что его бездонная сумка зажата в правой руке. Он тут же переоделся, кипя негодованием и намерением убивать. Его ненависть к Черногробу достигла такой отметки, что он уже больше не мог жить с ним под одним небом. Стиснув зубы, он достал из бездонной сумки маленькую статую.
Статуя изображала злого духа, жутко свирепого на вид. Немного помедлив, Цзя Ле надкусил кончик своего языка и сплюнул немного крови на статую. Статуя тут же расплавилась, превращаясь в чёрную жидкость, которая, приняв форму магического символа, подлетела ко лбу Цзя Ле и слилась с ним. Цзя Ле вздрогнул, а потом издал пронзительный возглас, когда магический символ распространился изо лба по всему телу, облачая его в чёрные доспехи. В мгновение ока доспехи уже покрывали всё его тело, излечивая раны и превращая его худое тело в мощное и мускулистое. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что преобразование оказалось частично реальным, а частично иллюзорным.
«Кровавое дитя Вершины Болотца дал мне это Тело Призрака. Оно временно восстановит мою основу культивации и даже позволит ей немного возрасти! Непонятные способности Черногроба не смогут ничего поделать с Телом Призрака. Я уже понял его молнии, и, хотя я не очень разобрался, откуда взялся штормовой ветер, я всё равно могу атаковать из-под воды! К тому же Тело Призрака может спокойно пройти сквозь такой ветер! Черногроб, я отказываюсь верить, что этот мир заботится о тебе. Да даже если так, то я брошу вызов небесам и убью тебя!»
Стиснув зубы, он приглушил свою основу культивации и нырнул под воду, где помчался на полной скорости.
Глава 245. Так не честно!
Прошло три дня и Бай Сяочунь всё так же летел над кровавым океаном. Он ощущал, что вдалеке есть какие-то странные колебания, которые очевидно происходили из места сосредоточения воли мира.
«Интересно, почему последние несколько дней не видно Цзя Ле?» Бай Сяочунь на самом деле немного скучал по нему. Каждый раз, когда тот показывался, можно было воочию увидеть, как мир защищает Бай Сяочуня. Из-за нетерпеливого ожидания он даже летел медленнее обычного. Вечером на третий день, когда кровавое небо начало темнеть, воды океана под Бай Сяочунем неожиданно с брызгами расступились. Вода взмыла в воздух вместе с буйным намерением убивать и могучим рыком.
— Готовься к смерти, Черногроб! — в голосе звенела неописуемая ненависть, а вместе с этим на поверхности показался человек в чёрных доспехах.
Это был Цзя Ле, который казался то материальным, то иллюзорным. Вылетев из воды, он быстро разогнался и устремился прямо к Бай Сяочуню. Вся сила позднего возведения основания Цзя Ле вырвалась наружу. Вместе с дополнительным усилением от доспехов Тела Призрака он приблизился по мощи к великой завершённости возведения основания. Необычайное давление распространилось от него во все стороны. Бай Сяочунь обрадовался, а когда Цзя Ле приблизился, то выпятил подбородок и махнул рукавом. Указав пальцем на Цзя Ле, он произнёс:
— Сгинь!
Увидев, как напыщенно ведёт себя Бай Сяочунь, Цзя Ле ещё больше разъярился и разогнался ещё сильнее. К этому моменту между ними оставалось всего девять метров, даже молния уже не могла помешать ему. По его мнению, Бай Сяочуню без сомнений пришёл конец. На его лице появилась кривая злобная ухмылка, и он воскликнул:
— Чёрта с два я…
Однако прежде чем он успел закончить предложение, из вод океана показалась огромная кровавая рука. Она двигалась невообразимо быстро и прихлопнула ладонью Цзя Ле, словно человек комара. Послышался смачный шлепок. Чёрные доспехи Цзя Ле развалились, кровь брызнула изо рта. Горечь в его крике могла бы потрясти до глубины души любого, кто его услышал.
— Нет! — В отчаянии Цзя Ле закашлялся кровью и кувырком полетел прочь. Его тело уже и так было на грани взрыва, его недавно восстановившаяся сила основы культивации тут же оказалась повреждённой. Сейчас он стал слабее, чем когда-либо…
Бай Сяочунь поражённо вздохнул и несколько раз моргнул, пока огромная кровавая рука опускалась обратно в воду. Смотря, как Цзя Ле кувырком летит вдаль, Бай Сяочунь почувствовал восхищение.
«А ты действительно настойчивый…» Вздохнув, он полетел дальше, уже предвкушая тот момент, когда Цзя Ле объявится снова.
Вдалеке растерянный Цзя Ле завис над водами океана, в его глазах показались слёзы. За все годы занятием культивацией ему всегда приходилось проливать кровь и никогда слёзы. Но вот сейчас он плакал. По его мнению, этот мир был воплощением зла. Он всего лишь хотел убить Черногроба! А в результате его побило молниями, штормовым ветром и даже рукой какого-то ужасающего кровавого монстра. К этому моменту он уже начал думать, что если сможет выбраться отсюда живым, то это будет чудо.
«Моя основа культивации выше, чем у него! Я находился в секте Кровавого Потока гораздо дольше! Почему тогда этот мир так относится ко мне?!»
Слёзы продолжали течь по его щекам. Почти с тех самых пор, как он попал в этот мир, для него начался кошмар наяву. К этому моменту он уже до чёртиков боялся Черногроба так, что никто бы не смог убедить его рискнуть и спровоцировать его. Более того, он жутко ненавидел кровавого дитя Вершины Болотца и Сюэмэй. Он попал сюда только из-за Сюэмэй. Иначе ему бы никогда не пришлось связываться с Черногробом или принимать задание от кровавого дитя Вершины Болотца. Он бы не стал пытаться убить Черногроба так много раз и не оказался бы в таком бедственном положении во враждебном мире.
«Это не честно!» Цзя Ле сейчас находился достаточно близко к горе, на которой сосредоточилась воля мира. Однако на горе было столько много кровавых зверей, что очевидно никакой надежды подобраться к ней ещё ближе у него не было.
Пока Цзя Ле предавался отчаянию, Бай Сяочунь неторопливо летел по воздуху. Глядя на гору перед собой, он чувствовал, что всё, что нужно сделать, это отправиться на вершину горы, и тогда он сможет пройти первый этап испытания огнём. Однако, когда он приблизился, то тот же самый огромный дракон, что уже вылетал отогнать Цзя Ле, высунул голову с обратной стороны горы и уставился на Бай Сяочуня. В то же время с самой горы начали исходить множество ужасающих аур кровавых зверей и сосредотачиваться на Бай Сяочуне. Очевидно, что приблизься он и все эти кровавые звери тут же выпрыгнут из укрытий.
Бай Сяочунь остановился. Раньше он мельком видел гигантскую руку, а теперь, встретив кровавых зверей нос к носу, он понял, что они очень похожи на диких зверей, что встречаются во внешнем мире. Единственной разницей было только то, что звери здесь были полностью кровавого цвета. В какой-то степени они в действительности напоминали ещё и проклятых зверей.
Неожиданно кровавые звери посмотрели на Бай Сяочуня враждебно, что у отчаявшегося Цзя Ле вызвало дикую радость. Тяжело дыша, он широко распахнул глаза, в которых засияла надежда.
— Он тоже не может попасть на гору! — обрадованно воскликнул Цзя Ле. Наконец у него появился шанс. Быстро сокрыв свою ауру, он уставился на Бай Сяочуня и начал искать ещё одну возможность завоевать победу.
Рассматривая гору, полную кровавых зверей, Бай Сяочунь почувствовал, как приближается головная боль. Немного помедлив, он решил, что лучше всего проверить, насколько хорошо мир защищает его. Решившись, он осторожно полетел вперёд. Если кровавые звери начнут вести себя слишком агрессивно, то у него всегда будет возможность отступить. Медленно он начал подходить всё ближе, пока наконец не ступил на саму гору. И вот тогда он действительно заволновался. Однако его нервозность быстро начала затихать, когда он понял, что кровавые звери только смотрят на него, но никто из них не пытается преградить ему путь. С радостью он беспрепятственно зашагал вперёд.
Тем временем Цзя Ле висел в воздухе над океаном и смотрел на происходящее большими от удивления глазами. Через мгновение на его лице появилось задумчивое выражение, а потом через какое-то время в них засветился яркий свет озарения.
«Теперь я понял! Здесь много кровавых зверей, но если не источать намерения убивать, то и они не тронут. Вот значит, как нужно с этим разобраться! К примеру, сейчас я нахожусь на поверхности океана, прямо рядом с горой, но никто из кровавых зверей из-под воды не нападает на меня. Очевидно это потому, что у меня нет намерения убивать!»
Цзя Ле по-прежнему не был до конца уверен и колебался. Однако, если бы сейчас он сдался, то его только что обретённая надежда растаяла бы. Поэтому он стиснул зубы и решительно взмыл вверх. Удостоверившись, что не излучает намерения убивать, он с огромной осторожностью стал двигаться вперёд. Вскоре он приблизился к горе, и множество кровавых зверей уставились на него. Цзя Ле замер на месте, его затылок кололо, а ноги дрожали. Однако он выдавил из себя улыбку.
— Я пришёл с миром! — сказал он. — Я просто иду мимо…
Однако как только он открыл рот, огромный кровавый дракон неожиданно взвыл, взлетая в воздух и устремляясь прямо на Цзя Ле. В то же время множество кровавых зверей начали излучать сильные убийственные ауры и тоже полетели к Цзя Ле. Под поверхностью океана распахнулись множество глаз, и бессчётное число кровавых гигантов поднялось с глубин, завывая, окружив Цзя Ле. Он испустил истошный вопль, а по лицу заструились слёзы.
«Это не честно! Ты мухлюешь!» Цзя Ле плакал над несправедливостью этого мира к нему. Когда кровавые звери набросились на него, то во все стороны стали разноситься его вопли.
Сердце Бай Сяочуня трепетало. Внезапная суматоха среди кровавых зверей застала его врасплох, он чуть не пустился наутёк. Но затем понял, что кровавые звери просто напали на Цзя Ле. Сначала он забеспокоился о Цзя Ле, но потом, осознав, что его переживания могут отразиться на действиях мира вокруг него, перестал обращать на Цзя Ле внимание. Однако теперь ему было несколько не по себе. Когда он услышал, как Цзя Ле обвиняет его в мухлеже, то сухо кашлянул, но не стал пытаться что-то объяснять. В конце концов, Цзя Ле был на самом деле прав… После того, как он попал в этот мир, ему не пришлось делать ничего, кроме как не напрягаясь лететь вперёд. Даже на горе кровавые звери пропустили его без боя.
Бай Сяочунь действительно ощущал благосклонность этого мира. Оглядываясь на Цзя Ле среди кровавых зверей, он подумывал о том, чтобы закинуть туда пилюлю афродизиака…
«Ах, не стоит. В конце концов, я ведь хороший человек».
Вздохнув, он дошёл до вершины горы, где нашёл каменную стелу, от которой исходила пульсация. Она взывала к нему. Немного подумав, он подошёл к стеле и положил на неё руку. Тут же его божественное сознание, казалось, распространилось на весь мир… Это было похоже на то, что весь мир каким-то образом стал его частью… В этот момент кровавый океан взволновался, пески пустыни поднялись в воздух, небо задрожало, а земля затряслась. Растения, горы и всё в мире затрепетало от радости, одобряя Бай Сяочуня и поклоняясь ему! Кровавые звери встали на колени и поклонились, присягая на верность Бай Сяочуню, который стоял там на горе…
Жизнь Цзя Ле была спасена, он дрожал и смотрел вверх на Бай Сяочуня, зная, что никогда и ни за что не забудет произошедшее здесь, а также образ Черногроба, стоящего, словно император всего мира!