Глава 683. Бай Хао, ты идиот?!

Вернувшись в город Гиганта-Призрака, Бай Сяочунь потратил какое-то время на то, чтобы успокоиться. Ему не нравилось убивать, но всё, что случилось с ним, пока он выдавал себя за Бай Хао, несло в себе слишком много отрицательных эмоций и гнева, которые накопились в нём из-за несправедливости происходящего. Ради Бай Хао он заставил клан Бай заплатить за всё сполна. Прямая линия крови была полностью уничтожена.

Успокоившись, он оглядел кучу сверкающих сокровищ, которые ему удалось собрать, и его глаза ярко засияли. Хотя он, в целом, не был жадным и его не сильно привлекали сокровища этого мира, но сейчас он смотрел на такие богатства, которые обычный человек не мог собрать и за десятки тысяч жизней. Его сердце невольно быстро забилось.

Несметное число Мстительных Душ… Почти бесконечное количество лекарств душ… Душа Дэва. Огромное число духовно улучшенных предметов. Пока он изучал всё это, он постоянно поражённо вздыхал. Больше всего его взволновали секретные сокровища, находящиеся ранее в резервах трёх кланов.

У клана Цай была статуя из духовного нефрита, но и у кланов Бай и Чень тоже были схожие предметы. Например, секретным сокровищем клана Чень была алая нефритовая бутылочка, в которой находилась капля крови, способная, якобы, заставить душу умершего вспомнить свою прошлую жизнь и стать разумной. То есть она могла превратить душу в нечто похожее на призрачного культиватора.

В Диких Землях подобные драгоценные ингредиенты были так же редки, как перо феникса или рог кирина. Изначально клан Чень хотел использовать эту каплю крови для патриарха, когда после достижения уровня Полубога его жизнь подойдёт к концу. Это позволило бы патриарху остаться жить в форме призрачного культиватора, защищая клан бесконечно долго. К сожалению, патриарха клана Чень пленили после восстания, поэтому этим планам не суждено было сбыться.

Среди сокровищ резерва клана Бай находился плод лотоса. Когда-то в нём было семь семян лотоса, но сейчас остались только два. Любой, поглотивший такое семя, сразу же полностью восстанавливался после любого ранения. Даже если тело было полностью разбито, эти семена могли вернуть человека в исходное состояние, словно после перерождения. Именно эти семена позволили главе клана и патриарху быстро восстановиться после серьёзных ранений. Любое из этих трёх сокровищ резерва могло потрясти небеса и землю, что показывало, насколько ценными были богатства резерва трёх великих кланов.

«Эти три клана определённо были слишком богатыми…» — думал Бай Сяочунь, облизывая губы. Потом он взял в руки нефритовую табличку, на которой содержались формулы создания огня из всех трёх кланов, начиная с одноцветного и до семнадцатицветного. Несмотря на тщательный обыск, формулы для восемнадцатицветного огня у них не нашлось. В итоге Бай Сяочунь пришёл к выводу, что этой формулы у них просто нет. На самом деле, среди кланов некромантов во всех Диких Землях формула восемнадцатицветного огня считалась одной из самых редких вещей, какие только можно представить.

«А, без разницы. Мне просто нужно будет подождать, пока в будущем мне не представиться шанса заполучить её. Или, кто знает, возможно, я смогу получить её при помощи метода Бай Хао», — несмотря на то что этой формулы не было в горе сокровищ, он всё равно был очень доволен.

«В этот раз я действительно нашёл золотую жилу. Не думаю, что я смогу потратить все эти богатства за всю мою жизнь…» — К этому моменту он понял, что ему очень понравилось обчищать зажиточные кланы. По сравнению с этим воровство душ из хранилищ казалось просто бессмысленным времяпровождением.

«Если мне представится возможность, то в будущем я непременно снова обчищу какие-нибудь кланы», — он был полностью убеждён, что это самое лучшее решение. Однако через миг он нахмурился, ощутив тревогу.

«Погодите-ка. Здесь слишком много добра… Если я оставлю всё это себе, то люди наверняка станут завидовать… И король Гиганта-Призрака тоже, скорее всего, не обрадуется… — немного посомневавшись, он снова смерил гору сокровищ взглядом и принял решение. — Материальные вещи — это хорошо, но моя бедная-несчастная жизнь — вот настоящая ценность.»