Глава 27.1

Глубокая ночь.

Взяв в свой потаенный карман две монеты, демон спрыгнул с балкона. Одновременно с его прыжком Цзи Лан вышел на балкон соседней спальни. Видя летящего вниз демона, он очень удивился. Свет уличных фонарей был тусклым. Бежавшую вдаль куклу было практически не видно.

Еще до этого Цзи Лан слышал странные звуки в гостиной, но не придал этому особого значения. Зайдя туда, он подошел к журнальному столику, выдвинул ящик и принялся проверять содержимое.

«Вроде все на месте? Что же он мог…»

Рука Цзи Лана, копавшаяся в ящике, остановилась. Все было на месте, кроме нескольких монет. Их осталось всего три.

«Он украл монеты? Но зачем? Решил посреди ночи за покупками пойти? Но что он на эти гроши купит-то? Леденец? Утром У Мяомяо ждет серьезный разговор. Воровать из моего дома – это уже ни в какие рамки!»

Демон был не в курсе, что Цзи Лан разузнал о его ночных похождениях. С улыбкой на кукольном лице, он радостно бежал к телефонному автомату.

С момента своей смерти, на протяжении трех лет, он жаждал отомстить Хун Чжэньцину. Но напасть на него он не мог, ведь мужчина постоянно таскал с собой защитный талисман. Каждый раз, когда демон к нему приближался, его охватывала ужасающая боль. Сколько бы он ни пытался, все попытки были тщетны. Даже напугать не получалось. Хун Чжэньцин даже не подозревал о том, что на него собирались напасть.

Последние десять дней он звонил ему по ночам и пытался испугать до смерти. Одной мысли о том, как Хун Чжэньцин трясется от страха, было достаточно, чтобы вернуть демону былую радость жизни.

«Можешь раз и навсегда позабыть о спокойном сне, папочка».

Вновь взобравшись в телефонную будку, демон принялся ловко набирать номер. Раздался знакомый гудок, но дозвониться не получилось. Демон принялся снова набирать номер.

Обычно, если у него не получалось дозвониться, он просто продолжал названивать. Десяти раз как он считал, было вполне достаточно, чтобы заставить ненавистного владельца приюта поволноваться.

Внезапно трубку сняли.

Демон был немного удивлен, но, сохраняя былой настрой, принялся как и прежде докучать «отцу»:

— Папочка, я всё ещё жду тебя в подвали. Мне так холодно…

— Сян Нин, — внезапно произнес его имя Хун Чжэньцин.

Демон был поражен.

— Папочка, ты всё ещё помнишь, как меня зовут? — захихикал он в трубку.

— Конечно, я помню, Сян Нин. В пять лет тебя оставили у порога приюта. Ты был такой хороший, умный и послушный. В школе тебя всегда хвалили за отличные оценки. Ты даже набрал 200 баллов на экзамене, — приятным голосом сказал Хун Чжэньцин.

— Раньше я тоже считал тебя хорошим, — грозно прошипел демон.

— Разве я не хороший человек, Сян Нин?

— А хороший человек стал бы убивать своих детей?

— Сян Нин, ты не понимаешь. Я не хотел тебя убивать. Просто так вышло… — начал оправдываться Хун Чжэньцин.

— Ты хотел убить Мяомяо! Продать, словно какой-то кусок мяса!

— Да, ты и вправду оказался слишком смышленым. А тебе ведь было всего семь лет.

Хун Чжэньцин был подозрительно спокоен. Дрожи в голосе, не покидавшей его последние дни, будто не было вовсе.