Глава 227

На следующее утро Виктор, понимая, что пора двигаться к замку и встретиться лицом к лицу с отродьем, попросил Дэтлаффа сопроводить Родерику обратно в лагерь.

После близости минувшей ночи он ощутил странное — будто связь с местной, коренной жительницей Междуземья уменьшила давление законов этого мира. Отторжение, терзавшее его тело, стало слабее, и пребывание здесь не казалось столь мучительным.

Беседа с Родерикой тоже принесла плоды. Она, как истинная наставница духов, объяснила многое о природе пепла. Суть её слов была проста: существа, души которых должны были вернуться в Золотое Древо, иногда застревали в изъянах этого закона. Они привязывались к собственному праху, теряя воспоминания, чувства и волю. Именно таких духов можно было удержать, подчинив через тайные обряды и превратив в союзников.

Виктор невольно сравнил это с «Эдо Тенсей» из Наруто или древними восточными практиками некромантии. Сходство поражало и даже пугало.

Именно тогда ему пришла мысль: его собственная сила похищения душ, перехватывающая сущности убитых врагов и помещающая их в пространство духов, могла бы идеально соединиться с ремеслом Родерики и ей подобных. Разве это не значит, что почти каждого поверженного монстра он сможет превратить в боевого духа, в собственный пепел для призыва?

Он вспомнил, насколько в игре были сильны воины, пользовавшиеся колоколом для призыва духов. В руках армии ведьмаков, каждый из которых обретёт по верному союзнику из пепла, это станет страшной силой.

…

Схватка у врат вышла предельно ожесточённой.

В воздухе висел запах крови и гарь проклятия.

Массивная фигура Маргота стояла в центре, изуродованное тело в шрамах, но каждое движение излучало неистовство. В руках — тяжёлый посох из чёрного золота, обманчиво простой на вид, но в действительности грозный, как боевой молот. Каждый удар рвал воздух и ломал камень.

Особую угрозу представляла его искалеченная левая рука. Стоило Марготу вскинуть её, в ладони вспыхивал сияющий свет — и тут же рождались орудия наказания: то пара клинков из святого огня, метнувшихся к Фионе, то колоссальный молот из чистого света, то горящая золотом меч-иллюзия.

Святой огонь разил вампиров особенно тяжко.

Дэтлафф ринулся в обход, но из-под земли вырвалось копьё света и едва не пронзило его насквозь. Лучи осветили бледную кожу, и от тела вампира пошёл едкий дым. Орианну же удар молота сбил с высоты, переломав ей руки и прожёг грудь насквозь.