Глава 496. Не твое собачье дело

Мозгоглот Ракшас был мягкотелым морским существом, который выживал благодаря тому, что питался мозгами людей и животных. Он добирался до мозга через глазницы, ноздри или уши своей жертвы.

Его можно было встретить только в самых глубоких частях моря. Его тело из мягкой, гибкой ткани могло быстро воссоединяться, даже если его порубили на мелкие кусочки. Кроме сожжения тела в свирепом огне, большинство атак едва ли могли как-то навредить этому существу. Так как он жил в глубинах океана, обычному человеку было непросто ранить его огнем.

Согласно тому, что знал Хань Шо, это редкое существо по имени Мозгоглот Ракшас можно было использовать самыми разными способами. Если использовать его как лекарство, его можно было превратить в пилюлю, улучшающую когнитивные способности; разрубленные конечности могли срастаться, если применять его наружно. Кроме того, с помощью демонических искусств и некоторых специальных материалов можно было даже превратить его в демоническое оружие, которое разнесло на куски мозг любого существа всего лишь несколькими звуковыми волнами.

Конечно, самое удивительное его применение заключалось в его способности сохранять интеллектуальные способности людей и животных. Хань Шо подозревал, что поскольку Мозгоглот Ракшас поглощал мозги других существ, его плоть могла оказывать чудотворный исцеляющий эффект на человеческий мозг. Если такой практикующий демонические искусства, как Хань Шо, будет использовать удивительные качества тела Мозгоглота Ракшаса, то сможет полностью создать себе такой мозг, который был бы точной копией его собственного. И тогда, даже если ему разобьют голову в каком-нибудь крупном сражении, если его сознание не будет разрозненно, он сможет заменить свой мозг на мозг, полученный от Мозгоглота Ракшаса, и жить так же свободно и без ограничений, как и раньше.

В его обязательстве воссоздать Гилберту новое физическое тело наибольшую головную боль у Хань Шо вызывал вопрос о воссоздании мозга. Мозгоглот Ракшас классифицировался как редкий, драгоценный вид существ, который можно было встретить только по счастливой случайности. Хань Шо никогда не думал, что мог раздобыть Мозгоглота Ракшаса. На самом деле он даже хотел использовать другие материалы вместо него, чтобы создать Гилберту новый мозг. Но, к его удивлению, он смог увидеть такой драгоценный товар на аукционе.

Именно поэтому, когда аукционист визжал, объясняя чудесную пользу Мозгоглота Ракшаса, Хань Шо был так взбудоражен и больше не обращал внимания на настойчивое стремление Лилиан заполучить «Зеленый Лист».

— Пожиратель мозгов. Начальная цена – 10 тысяч золотых монет. Пусть выиграет лучшее предложение! – накричавшись, аукционист огласил начало торгов так, что раззадорил публику.

Этим лотом и в самом деле заинтересовалось довольно много людей. Сразу же после того, как раздался крик аукциониста, со второго и третьего этажей зажглись ряды приковывающих взгляд красных огоньков, когда люди хватались за устройства, чтобы предложить свою цену, словно от этого зависела их жизнь. Наверное, не в силах скрыть своего волнения, люди вздыхали, глотая воздух, и эти звуки были слышны даже в некоторых VIP-комнатах. Видимо, некоторые были совершенно поглощены этим аукционным лотом.

— Сын Министра финансов и внук Министра обороны, о, да, и дочь главного мага Империи, кажется, все они умственно отсталые! – тихо сокрушалась Софи, словно ей было жаль эти бедняжек.

«Неудивительно!» — подумал про себя Хань Шо.

Сразу же он понял, что сегодня произойдет еще одна ожесточенная схватка. Он не мог не сосредоточить свое внимание на Мозгоглота Ракшаса, стоящего на сцене, пока слушал, как его цена всё больше росла, и выжидал подходящий момент, чтобы вклиниться.

Вдруг Хань Шо нутром почувствовал, что что-то не так. Это чувство не было связано с шестирогим королем племени Расы Душ. Хань Шо какое-то время внимательно прислушивался к своим ощущениям и вдруг понял, что никто не заметил, но температура во всем аукционном зале медленно снизилась на несколько градусов.

Хань Шо нахмурился, и через долю секунды ему всё стало понятно. Мгновенно он развернул свое сознание как можно дальше, словно паук растягивал свою сеть, постепенно наращивая внешний слой паутины, оставаясь в центре. Во всей этой зоне мимо Хань Шо и мышка не могла проскользнуть незамеченной.

Божественный маг воды Тиана, полубог, с головы до ног была одета в белый магический наряд. Неизвестно, когда она появилась на крыше здания за пределами аукционного дома. У нее было серьезное лицо, а вокруг нее клубился водяной пар. Ее серебристые длинные волосы развевались на ветру. В руке она держала магический посох, а глаза у нее были закрыты, и она медленно читала какое-то магическое заклинание.

Над входом в аукционный дом с улицы был Небожитель Льда Корей с мечом в руке, он стоял, выпрямившись во весь рост, и лицо у него было суровое и мрачное. Он поднял голову и посмотрел на Небожительницу Снега Тиану, которая стояла на крыше аукционного дома. Казалось, они общались, не используя звуки.

Небожитель Льда Корей из Храма Льда и Небожительница Снега Тиана, два полубога и самые сильные существа в Империи Кази, вдруг пришли в аукционный дом. Это означало только одно – его вычислили!

Пройдя через множество боев за все эти годы, Хань Шо побывал в самых разных ситуациях. Даже если ситуация обернулась таким образом, он не показывал ни капли своей тревоги. Он даже натянул еще более спокойную и умиротворенную улыбку. Он повернул голову и взглянул глубоко в глаза Софи и сказал так тихо, что только она могла слышать его слова:

— Софи, оставь меня сейчас. Найди уборную и верни себе свой настоящий облик!

— Зачем? – Софи была немного озадачена.

— Если ты доверяешь мне, делай так, как я говорю. Иначе из-за тебя у меня будут неприятности! – Хань Шо знал, что Софи была той, кто не будет оставаться в стороне, когда друг в беде. Если бы вместо этого он сказал, что он только навлечет на нее неприятности, Софи никогда бы не подчинилась.

Однако Хань Шо недооценил, насколько умна была Софи.

— Твой враг здесь? – она на мгновение оцепенела, а потом поняла, что происходит, и начала рыскать глазами во все стороны, будто пыталась помочь Хань Шо разыскать его врагов.

Вздохнув про себя, Хань Шо понял, что если он не предпримет каких-нибудь радикальных мер, то будет непросто заставить Софи уйти.

Пока публика все еще настойчиво и сумасбродно предлагала всё новую и новую цену за Мозгоглота Ракшаса, Хань Шо, который всё это время молча сидел, вдруг поднялся.

— Эй! Товарищ под номером 83, вы еще не поднимали руку сегодня! Ха-ха, вы собираетесь вступить в игру сейчас? – когда аукционист увидел, что Хань Шо резко встал, он подумал, что Хань Шо не может больше сдерживаться и, наконец, вступит в соревнования, и поэтому он с волнением закричал.

Аукционист сам видел, насколько Хань Шо был смел всего лишь два дня назад. Он провел уже много повторяющихся раз в три года аукционов и редко сталкивался с такими персонажами, которые поднимали бы цену на 50 тысяч золотых с каждым новым предложением. Поэтому, когда Хань Шо снова пришел сегодня на аукцион, аукционист тайно следил за Хань Шо. На самом деле он был первым, кто заметил, что Хань Шо встал, и он сразу же объявил об этом своим отчетливо пронзительным голосом.

— Верно! Я хочу вступить в игру! – Хань Шо зловеще улыбнулся.

Аукционист ответил хохотом. Когда он уже был готов что-то еще добавить, чтобы оживить атмосферу, он вдруг изменился в лице. Он с ужасом посмотрел на Хань Шо и сказал:

— Погодите, что выделаете?

Все смотрели на Хань Шо, а он на скорости, совершенно не подходящей его телосложению, промчался по залу и приземлился на сцену, словно молния. До того, как кто-либо успел отреагировать Мозгоглот Ракшас, находившийся в специальном контейнере, уже оказался в руке у Хань Шо. Они смотрели, как Хань Шо какое-то время возился с ним, кивнул, а потом просто засунул его в свое пространственное кольцо. Словно Мозгоглот Ракшас был частью его дома, который уменьшился, а он просто мимоходом подобрал его. Его действия просто казались невыразимо плавными и естественными.

— Это против правил! Это совершенно против правил! – вдруг со второго и третьего этажей раздались взволнованные и раздраженные громкие крики. Те, чьи сыновья и внуки были наделены статусом невменяемых, начали бормотать и подняли шум, словно их самих отправляли в психбольницу.

— Сколько золотых монет за него? – Хань Шо спросил у аукциониста с причудливой улыбкой, пока на него смотрели абсолютно все, кто был на сцене и за ее пределами.

— Друг, даже если ты купаешься в золотых монетах, все равно нельзя делать то, что заблагорассудится, вы так не думаете? – Брак с третьего этажа стоял у окна. Хотя у него явно было недовольное выражение лица, его манеру говорить все еще можно было назвать сдержанной, все благодаря его многолетнему обучению этикету высшего общества.

Хань Шо поднял голову, чтобы посмотреть на Брака на третьем этаже. Это высокомерие Брака очень раздражало Хань Шо. Вслед за этим Хань Шо выставил вперед свой «большой живот», глупо улыбнулся и грубо сказал Браку:

— Не твое собачье дело!

Публика подняла шум!

По сравнению с тем, как смело и не сдерживаясь в финансах Хань Шо предлагал цену в прошлый раз, волнение, которое он вызвал на этот раз, было гораздо сильнее. Большая часть зрителей глупо смотрела на Хань Шо, абсолютно не понимая, как этот простодушный на вид толстяк мог так дерзко себя вести.

Из толпы зрителей Софи смотрела на то, как ненормально и неразумно вел себя Хань Шо, и она просто не знала, что ей делать. Она посмотрела на уродливое лицо Брака, совершенно не веря своим глазам, а потом перевела взгляд на нестерпимо высокомерного Хань Шо. В этот момент Софи была довольна, но взволнована.

За всю его жизнь Браку никогда раньше не выказывали неуважения подобным способом в публичном месте. Так как Брак был одним из важнейших потомков королевской семьи Пиллонов, все, кто с ним встречался, сознательно подлизывались к нему. Простые люди, бандиты, как бы грубо и это невежливо ни выглядело, усмиряли свой дерзкий нрав перед Браком.

Но неожиданно, по-настоящему неожиданно, прямо там, в аукционном доме, где собирались люди высших классов, честный на вид толстяк неизвестного происхождения в самом деле просто сказал ему слова «Не твое собачье дело» на глазах у всех этих людей. Изящная и вежливая маска, которую Брак носил каждый день, исчезла с лица земли. Даже улыбка, скрывающая кинжалы, полностью разрушилась. Мертвенно-бледный, он показал на Хань Шо и немного дрожащий голосом сказал:

— Чт-что ты сказал? Ты посмеешь произнести это еще раз?

— Не твое собачье дело! Не твое собачье дело! Не твое собачье дело! – сразу же после этого он показал Браку три пальца и добавил. – Три раза!

Аукционист со страхом посмотрел на Брака и сказал:

— Сэр, даже несмотря на то несчастье, которое случилось с вашим лотом два дня назад по нашей вине, вы просто не имеете права так с нами обращаться!

— Турам! Прикончи его ради меня! Кем бы он ни был, оскорбление членов Дома Пиллонов карается смертной казнью! – Брак больше не сдерживал своей злости. Показывая на Хань Шо, Брак отдал охраннику, стоящему рядом с ним, приказ убить его.

— Как скажете, хозяин! – кратко ответил Турам и, взяв в руку длинный меч, спрыгнул с третьего этажа. Серебристая боевая аура начала исходить от него, отливая эффектным блеском.

Однако до того как удар Турама смог что-либо сделать, Хань Шо, который смотрел на Брака, широко улыбаясь, вдруг выбросил со сцены кулак. Вспыхнул луч красного света и ударил в центр серебристой боевой ауры, распределяя силу удара вниз. В то же мгновение раздался звук бьющегося металла. Турама с длинным мечом в руке подбросило высоко в воздух, и он отлетел назад прямо в комнату на третьем этаже, где был Брак.

Скорость, с которой Турам летел вверх, была даже больше, чем когда он спускался оттуда. Глядя, как Турам вот-вот столкнется с Браком, вдруг появилась фигура человека и быстро протянула руки, чтобы поймать Турама в полете и защитить Брака от нанесения травм.

Человеком, который вылетел вперед и поймал Турама, был ни кто иной, как отец Софи, священный рыцарь Суло. Когда он схватил Турама, он обнаружил, что у Турама сломано несколько ребер, а от его тела исходила такая сила, от которой ему становилось очень плохо!

Суло резко изменился в лице. Про себя он подумал:

«Кто этот человек? Откуда у него такая страшная сила?»

Оставить комментарий