Глава 806. Победа!

Пятна света медленно спустились с неба, и тишина окутала округу. Все ошарашено вытаращились.

В их взглядах читались шок и недоверие, ведь такой исход был совершенно неожиданным.

Ведь сражался Принц Дворца Девяти Преисподних!

Он занимал второе место в Записях Драконов и Фениксов после Фан И в молодом поколении Северного Региона и любой гений восхищался им. Даже такие выдающиеся таланты, как Лю Янь и Су Биюэ, испытывали страх и ужас, когда сталкивались с Принцем Дворца Девяти Преисподних.

В предыдущей битве, даже если бы на их месте были Лю Янь или Су Биюэ, не говоря уже о Му Чэне, который был всего лишь Повелителем Третьего Ранга, им было бы невозможно парировать этот смертельный удар!

Однако реальность была полна чудес…

Все потрясенно смотрели на стройную фигуру в небе, и, когда на мгновение воцарилась тишина, ее нарушили изумленные возгласы.

Су Биюэ и Снэппер растерянно смотрели друг на друга, а потом на их красивых лицах появились горькие улыбки.

— Этот Му Чэнь… действительно страшен, — серьезным тоном проговорил Дин Сюань. Даже тот, кто жаждал сражений так же сильно, как он, должен был признать, что Му Чэнь показал невероятно выдающийся результат. Он признался себе, что если бы ему пришлось отражать смертельный удар Принца Дворца Девяти Преисподних, то даже если бы он и смог уйти живым, ему бы пришлось заплатить большую цену.

— Его победа над Лю Янем не была случайной. — Кивнули головами Су Биюэ и Снэппер. Если раньше они думали, что Лю Янь проиграл Му Чэню из-за того, что недооценил его, то теперь они поняли, что Му Чэнь действительно был очень силен и мог победить Лю Яня.

— Похоже, что после Ущелья Дракона и Феникса репутация Му Чэня разнесется по всему Северному Региону…

Пока окружающие приходили в себя и пытались осмыслить произошедшее, Му Чэнь оставался невозмутимым, хотя и был очень бледен. Он потратил очень много энергии на Небесный Разрушительный Свет Датуры.

Несмотря на то, что он отразил смертельный удар Принца с помощью Света Датуры, тело Му Чэня ничуть не расслабилось и он пристально вглядывался в место, где ранее находился Принц Дворца Девяти Преисподних. Однако безэмоциональное поведение последнего стало неким сияющим, а его взгляд ледяным и злобным.

Очевидно, его промах вызвал гнев, и в его сердце забурлила ярость.

Он был в недоумении, ведь его смертельная техника, в которой он был абсолютно уверен, была отражена простым Повелителем Третьего Ранга!

Даже Лю Янь и Су Биюэ не смогли бы её отразить!

— Ха-ха, похоже, что в этот раз я недооценил… — Взгляд Принца Дворца Девяти Преисподних стал пронзительнее, словно он хотел пронзить Му Чэня, а его тихий голос гремел от ярости.

— Однако твоя контратака должна была израсходовать твою духовную энергию, верно? Что дальше?! — Продолжил ледяным тоном Принц Дворца Девяти Преисподних, а от вырывающегося из него убийственное намерение окружающая атмосфера нагнеталась всё сильнее.

— Принц!

Как раз в тот момент, когда в сердце Принца Дворца Девяти Преисподних вспыхнула ярость, с поля боя на другом конце неба донесся крик. От этого рева выражение лица Принца исказилось, и он поспешно повернул голову в сторону доносившегося крика. Пожирающая сила разноцветного водоворота на поле боя Цай Сяо и Фан И сильно возросла, а Трон Божественного Лотоса у ног Фан И начал трескаться.

Восседавший на Троне Божественного Лотоса Фан И был невероятно мрачен, но он интенсивно вливал свою духовную силу в трон, пытаясь укрепить его защиту.

Сейчас он внутренне стонал, так как внимательно следил за битвой между Принцем Дворца Девяти Преисподних и Му Чэнем, но не ожидал, что Му Чэнь отразит смертельную технику Принца. Это потрясло его до такой степени, что в его манипуляциях с духовной энергией появился изъян.

Хотя недостаток Фан И был очень незначительным, Цай Сяо уловила эту ошибку. Пожирающая сила вызвала появление трещин в Троне Божественного Лотоса, что значительно уменьшило его защитные силы. Хотя Фан И сразу же попытался восстановить целостность трона, он потерял свое решающее преимущество…

В такой битве потеря решающей возможности была бы достаточна, чтобы обречь его на гибель.