Глава 159

Долгое время казалось, что мы можем только смотреть друг на друга.

Первой отреагировала мама: она встала и пересекла комнату, чтобы обхватить меня руками. — Я знала, что увижу тебя снова, — прошептала она мне, и я не смог проглотить комок, который оказался у меня в горле. Я прижался к ней, слезы жгли мне глаза. Я не мог плакать. Это было бы позорно. Я больше не был ребенком. Я был взрослым мужчиной. Что бы сказали франки, если бы увидели меня сейчас?

— Зигфрид! — воскликнула Хельга, вскочив на ноги, чтобы присоединиться к объятиям, и Сольвейг пошла с ней. Хальфдан тоже, и даже Хальдур после долгой минуты обнял меня. Последний из моей семьи. Раньше она была намного больше. Тихие дни на ферме казались такими давними. Время, которое я провел на ферме, пытаясь доказать Хоррику свою значимость, представлялось мне потраченным впустую.

Мне казалось, что объятия длились целый час, но при этом были слишком коротки. Медленно, один за другим, они отпустили меня. Последней была мама, и она прижалась к моим щекам, глядя на меня, ее глаза изучали мое лицо. — Ты стал старше, — заметила она и это прозвучало почти грустно. Ее голубые глаза искали мои: — Ты похож на своего отца.

Правда? Я был рад. — Прости, — сказал я ей. Всем.

На губах матери заиграла добрая улыбка: — За то, что ты похож на своего отца?

— За все. Хоррик и Торфинн… они сделали это из-за меня. Потому что я стал для них угрозой. — На это ее глаза смягчились. — И за то, что не нашел тебя раньше.

— Это была воля богов, — решила Сольвейг, глядя на меня, пока ее руки лежали на животе. Ее раздутом животе. О… Хальфдан ведь говорил мне, что она ждет ребенка, не так ли?

— Потерять отца… и наших братьев было тяжело, но это судьба, Зигфрид. Ты в этом не виноват. — На это Хальдур отвел взгляд, а я попытался найти способ возразить на эти слова.

— То, что произошло, неизбежно должно было произойти, — вмешалась мама, ее руки опустились к моим, и она осмотрела мозоли, натертые мной.