Признание. Часть 1.

Трек: Nocturne

Мне действительно надо было все обдумать, черт.

Что на меня вообще нашло? Я волнуюсь, как главный мужской персонаж какого-нибудь драматического сериала, который решил пойти и встретиться со «своею судьбой», и не важно, кем эта судьба является.

А сейчас? Сейчас я стою в вестибюле женского общежития, как конченый идиот. Я проиграл игру еще до ее начала.

Один из многих уроков сегодняшнего дня: планирование не просто так придумали. Особенно для меня, неопытного в импровизации, очевидно. С другой стороны, в этом я могу быть еще хуже…

Растущее во мне чувство ужаса заставляет пульс бить по ушам. Возможно мне стоит уйти до того, как я помру от смущения. Было бы иронично…

— Здравствуй.

Я развернулся и увидел перед собой Рин. На секунду я начал думать, как долго она была здесь, смотря на меня, нервно слоняющегося тут просто так, но я решил, что не хочу этого знать.

— О, привет, — я неуклюже машу ей.

— Что ты здесь делаешь?

Хоть такие слова можно было назвать враждебными, но ничего агрессивного в ее тоне не было. На самом деле я не могу поймать ее эмоций, будто она меня спросила об этом только потому, что ситуация для этого казалась подходящей.

Более серьезная проблема — это то, как ответить. То есть, дело не в том, что я здесь для того, чтобы сделать что-то плохое, но… но… черт, кажется я паникую.

— Тебе не нужно отвечать мне, если ты того не хочешь, — уверяет меня Рин, видя мою нерешительность. — Но с таким отношением некоторые люди могут подумать про тебя нехорошие вещи. Не то чтобы я думаю. Или, по крайней мере, не думаю, что думаю. Но другие могут. Просто говорю.

Ее безэмоциональная подача убеждает, что она не шутит. Невероятно, но это меня немного успокоило.

— Вообще-то, я искал Мишу, — признаюсь ей.

Рин моргает.

— Ее нет. Определенно. В этой комнате, я имею в виду.

— Да-аа, кхм… Я знаю.

Прекрасно, по тому, как она смотрит на меня, я думаю, что теперь мы оба ничего не понимаем.

Она продолжает, — Но, если ты знаешь, что ее здесь нет, то не стоит ли тебе ее где-нибудь еще поискать? Ты стоял здесь как-то долго.

Мне нечего было противопоставить этой безупречной логике.

— Ну… Дело в том, что я хотел пойти в комнату Миши, потому что она наверняка там рано или поздно появится, но… — Да ладно, скажи ты уже. — … Потом я понял, что вообще не знаю, где она находится.

Все верно, Рин. Я пришел сюда, чтобы поиграть в хорошего парня, не зная даже, куда мне конкретно надо идти. Смейтесь надо мной, мне будет все равно. Ладно, тогда может я повешусь, но это неважно.

Рин кивает, ее туманные, темно-зеленые глаза сверлят меня. Будь она чтецом мыслей, я бы уже начал беспокоиться о своих надежно охраняемых секретах. Её взгляд начинает немного меня нервировать.

— Скажи… ты здесь появилась как-то рано, занятия только что ведь закончилась, — отстойная попытка, знаю, но тишина сводила меня с ума. — У тебя нет клубов или типа того, я прав?

Она отвечает, как обычно, пожиманием плеч:

— Есть клуб рисования, но я туда не хочу идти. Там… хм… каким словом называют ненависть и игнорирование?… эээм, «творческими разногласиями» между учителем рисования и мной в данный момент?

Я отчаянно надеюсь, что здесь применимо первоначальное значение выражения «творческие разногласия» за место, хм, уникальной интерпретации Рин. Должно быть, раздумья отражаются и на моем лице, поскольку она продолжает уточнять.

— Номия хотел показать мои картины на выставке, а я нет, — ее глаза слегка расширились, как будто она внезапно вспомнила нечто очень важное. — Три… один… два…

Я слышу тихий свист. Либо ветер на улице, либо остатки разума ускользают через мои уши. — Что прости?

— Номер комнаты, которую ты ищешь. Три-один-два. Двенадцатая комната на третьем этаже, очевидно. Что-то мне это напоминает. Ты упадешь на колени и будешь молить о прощении?

А.?

— Что… тебя заставило так подумать?

Рин, кажется, серьезно мыслит над ответом. — Не знаю, у тебя лицо так выглядит.

Больно.

— Серьезно? Настолько плохо?

Она кивает.

— Я думаю, тебе лучше какое-то время держаться подальше от зеркал, по крайней мере, пока не доберешься туда. Иначе, ты можешь полностью обессилеть, — спасибо за поддержку, — Если тебя смущают цифры, то можешь прочесть табличку с именами. Только если она ее не сняла. Что вряд ли.

Не представляю, как числа могли меня сму… Погодите-ка.

Таблички с именами. Таблички с именами.

— Да твою же мать, таблички с именами! — крикнул я в небеса. Ладно, в потолок.

Я поворачиваюсь и бросаюсь к лестнице. Краем глаза я вижу, что Рин смотрит мне вслед с выражением легкого удивления.

Неловко, конечно, но мне только на третьем этаже приходит в голову то, что я ей благодарен. Я сделаю это потом, как закончу. К счастью, Рин трудно обидеть.

Так что у ситуации была двойная мораль. Если бы я продолжал идти, не думая, вместо того, чтобы начать думать о том, как я ни о чем не думал, то я мог бы найти комнату Миши, просто взглянув на таблички с именами, не задумываясь… думаю.

Понятия не имею что только что пришло мне в голову. Наверное, виновата Рин.

Оказывается, на третьем этаже очень мало комнат и комната Миши действительно там. Имеются и номера, и таблички с именами.

Но в ней никого нет, или, по крайней мере, никто не отвечает на мои постукивания, да и дверь кажется запертой. Думаю, Миша не спешила возвращаться в свою комнату после школы. Зачем ей? Есть миллионы занятий поважнее…

Что же, мне не повезло и потому я не покину свой пост, никак нет, сэр.

…

…

Примерно через час мои ноги начинают уставать. Я нехотя сползаю на пол, прислонившись спиной к стенке. Это не так неудобно, как я думал.

…

…

Проходит еще час. Думаю, теперь я хорошо знаком с каждым пятном или трещиной на стенах рядом. Клянусь, одна из них прямо как лошадь.

…

…

Проходит еще один. Новый способ сборки киосков для фестивалей, который я придумал, должен немного ускорить этот процесс. Я уверен, Шизуне будет рада услышать об… Ах. Забудьте.

…

…

На улице начинает темнеть, и я слышу шаги со стороны лестницы. Детали моей уникальной идеи написать роман выскользнули из трещин моего разума, чтобы ни разу больше не вспомнить о них. Или это был симулятор свиданий? Уже забыл. Шаги наконец достигают коридора и первое, что я замечаю в прибывшей, так это ее сияющие розовые волосы. Миша в порядке.

Я хочу встать, но ноги как будто заснули. Миша подходит ко мне ровными шагами, всю дорогу улыбаясь. Это единственное долгожданное изменение, появившееся после всех тех непоняток, происходивших в классе, в последнее время. Следует ли мне воспринимать это как хороший знак?

— Привет, Хиччан. Странно видеть тебя тут, хахаха!

Что же сказать, что же сказать… Нет, хватит думать, хватит думать.

— Я надеялся поговорить с тобой.

Вот. Не так уж и трудно, да?

Ее брови поползли вверх, в то время как она возилась с замком. — Ох, ты надеялся?

Затем, на секунду задержавшись, она входит и закрывает за собой дверь. Я пялюсь на нее, наверное, вечность, но нет никаких намеков на то, что она вскоре откроется.

Эм… это было грубо.

Как бы я ни смотрел на все это, Миша просто игнорировала меня. И что мне делать? Поскольку в данной ситуации я стараюсь придерживаться политики «не думать», лучше делать то, что первое мне приходит в голову.

«Падай на колени и моли о прощении.»

Ну уж нет, просто так я этого не сделаю. Следующая мысль, пожалуйста.

…

Пусто. Я не уверен, оставили ли меня мои мысли, почувствовав обиду за то, что я проигнорировал предыдущие, или это действительно была верная идея сама по себе, но я решил, что молить о прощении пока неплохой вариант.

Так, я на романе и симуляторах остановился, да?

Однако, я не могу уже ничем себя занять. Мой разум продолжает возвращаться к тому факту, что Миша находится вот, в паре метров от меня, с другой стороны этой стенки; будто бы она якорь, что не позволяет моим мыслям уплыть слишком далеко.

Иногда мне кажется, что я могу мельком увидеть, как открывается дверь — либо она, либо мои глаза играют со мной злую шутку.

Независимо от того, что правда, а что нет, к тому времени, когда я поворачиваюсь, дверь уже закрыта. Я не слышу ни звука, так что, скорее всего, это просто мое воображение.

Чувство, будто я вечность потратил, сидя здесь. Хотелось бы мне проверить, сколько времени в действительности прошло, но не нахожу воли пошевелить хоть пальцем. Тело начинает наливаться свинцом, удерживая меня на полу.

Уже достаточно поздно, однако. Комендантский час начался. Персонал патрулирует общежития ночью; если они найдут меня здесь, то у меня будет просто дохренища проблем… с серьезными последствиями и всем таким…

Я понимаю, что на моем лице появилась странная ухмылка.

Во дела. Думаю, я уже стал со стенкой одним целым… и тогда им придется меня отдирать.

Большим… скребком в форме Шизуне.

Плоховато им придется, ведь … она уже решила… избегать… меня…

…хех…

…