Глава 307. Гермуд (часть 4)

Сун Мин не считал себя добрым человеком, он отнюдь таким не был. Но он не сдавался.

«Я — человек», — повторил себе он.

С каких-то пор это стало важно для него. Он не знал, когда превратится в монстра, поэтому старался не забыть тот факт, что он еще человек. Он не знал, каким будет, когда станет нелюдем, но верил в себя и свое человеческое обличие.

Ким Джон Хён ошибся, Сун Мин не был согласен с его желанием и не собирался помогать ему осуществить замысел. Ким Джон Хен — не человек. Наполовину он обратился королём магов, поэтому внутри он уже был монстром.

Если план Ким Джон Хёна увенчается успехом, то, как он говорит, этот мир сможет избежать апокалипсиса. Но потом? Ничего ведь не изменится. Мир постигнет конец через апокалипсис или через соединение Эриа и мира магического племени. Если проводить параллели, то или все умрут, или только часть. Впрочем, может предложение Ким Джон Хёна и станет в таком случае меньшим злом.

— Яне говорю, что ты ошибаешься, — Сун Мин и сам не знал способа все исправить. — Но я всё же не хочу действовать с тобой заодно.

— Почему? — спросил Ким Джон Хён. — Я знаю, что, возможно, это именно ты привел в мир апокалипсис. Ты ведь тоже это понимаешь? Ты пришел сюда, чтобы остановить первое бедствие в моем лице. В конце концов, ты тоже желаешь остановить апокалипсис.

— Да, это так.

— Хм… — Ким Джон Хён потер подбородок и покачал головой. — Ладно, я не собираюсь заставлять тебя. Я был бы не прочь сплотиться с тобой, но что поделать, не всё следует моим желаниям.

На самом деле, он собирался попробовать еще раз. В любом случае, Ким Джон Хён не врал Сун Мину. Цель этого мира — его конец. Ким Джон Хен слышал об этом от монарха у границы в магический мир, и знал о возможности соединить тот мир и Эриа. Он мог и хотел попробовать, поэтому затеял все это.

— Я задавался вопросом о твоем существовании.

С самой первой встречи Ким Джон Хён проникся Сун Мином, но тогда он не до конца понимал, что из себя представляет конец. Тогда Ким Джон Хён решил, что Сун Мина оберегает нечто, но это было все, что он знал.

— Ты знал меня в своей прошлой жизни, и мне стало интересно, что же я там делал и каким я был.

— До самой своей смерти я ни разу не слышал твое имя и не знал о твоём существовании. В моей прошлой жизни… ты не устроил геноцид на севере.

— Значит, тогда я не был главой черной башни. Возможно, как и при нашей первой встрече, я занимался своими исследованиями в одиночку. Но ты ведь понимаешь, что я хочу этим сказать?

— Нет.

— Я стал таким из-за встречи с тобой, — Ким Джон Хен опустил руки. — В твоей прошлой жизни я был никем, как и до того, как познакомился с тобой. У меня не было никаких интересов или желаний, но встреча с тобой стала решающей. Для меня стало шоком, что я был личностью, которую никто не знал. Мне стало интересно, смогу ли я чего-то достичь, стоит ли мне попытаться. Поэтому я стал главой черной башни и присоединился к хищникам. Я покусился на Арбеса и уничтожил его, завладев Гримуаром. Я захотел стать королем магов и провалился. И теперь я занимаюсь этим.

Ким Джон Хен выглядел гордо, словно маленький ребенок, который показывал родителям хорошие оценки за экзамен.

— Я рад осознавать, что я отличаюсь от себя в прошлой жизни.

— Тогда как насчет того, чтобы остановиться?

— Нет, я не могу. Я хочу узнать, на что я способен. Изначально я не планировал останавливать апокалипсис. Так что хочу уточнить, ты собираешься меня остановить?

— Да.

— Во-первых, ты ведь осознаёшь, что мои действия могут остановить апокалипсис? Ты же сам не до конца понимаешь, что нужно сделать для его предотвращения, — Ким Джон Хен засмеялся. — И разве я не говорил, что конец нужен, чтобы убить всех морских свинок на этой экспериментальной площадке и начать все заново?Ты считаешь, что я — первое бедствие? Аты представляешь, каким будет второе?