Глава 212. Простое насилие

Глава 212: Простое насилие

Страх настолько же простое чувство, насколько простым он и кажется.

Все хотели жить. Потерявшие надежду сражаться или бежать будут поражены отчаянием и страхом в считанные мгновения. Даже солдаты с крепчайшей верой падут перед страхом, если потеряют надежду победить.

Сила Сорана застала всех впасть в отчаяние. За какие-то две минуты он убил тридцать человек, включая даже их лидера, Нарвала. А под кораблём плавала гигантская косатка, и если они попытаются сбежать, то пойдут ей на корм.

Страх рождался не только перед силой, но и перед неизвестностью.

Эти пираты не знали насколько силён Соран и кто он вообще такой. Повернуть питомца капитана против них, прилететь и стать невидимым, после чего превратиться в гигантского монстра и покрошить всех вокруг как муравьёв. Что он такое?

Соран мог убить их всех стем же ухмыляющимся оскалом и даже не запыхаться. — В атаку!

— Убить их всех! Нарвал мёртв!

Корабли Сорана приближались, команда на них была замотивирована наградой.

К несчастью, они опоздали и бой уже закончился. Худой Соран стоял на носу корабля в своём тёмно-красном плаще и стирал кровь с клинка. Все выжившие пираты стояли перед ним на коленях.

Шокирована была даже Адель — не прошло и десяти минут с тех пор как он бросился в бой, а уже всё закончено.

Она только разгорячила и замотивировала команду. Как оказалось зря. — Помогите остальным выбраться из воды.

Тут и там всё ещё плавало немало пиратов молящих о пощаде. Соран не позволил косатке их съесть.

Адель начала приказывать остальным бросать вниз верёвки, но сама смотрела на Сорана не верящими глазами. Он оказался гораздо сильнее, чем она могла представить. Когда пираты начали подниматься на борт, один из них нагнулся возле трупа и ловким движением перенёс мешочек с деньгами в свой карман.

Соран помрачнел и крикнул: — В сторону!

Все тут же согнулись от страха, даже Адель отступила на пару шагов, как Соран вдруг поднял короткое копьё и бросил его в вора.

«Па!»

Мужчина был прибит к палубе. Копьё прошило его живот и потому он кричал от боли.