Глава 1051. Единственно непобедимый

Безумный Меч — это был Путь Меча Бай Цзяньчжэнь. Возможно, среди молодого поколения она и не была самой непобедимой, но в искусстве владения клинком ей не было равных. В этой области она достигла вершины, стала Беспредельным существом, которое никто не мог превзойти.

При виде этого Безумного Меча каждого пробирала дрожь. В своё время Император Людей Баочжу пал именно от его удара, будучи загнанным Бай Цзяньчжэнь в тупик.

Вжух!

Ли Цие вспыхнул ослепительным буддийским сиянием. В тот же миг бесчисленные лучи света превратились в буддийские мечи, каждый из которых простирался на миллиарды саженей. Они были исполнены спокойствия, безмятежности и необычайной нежности.

Если Безумный Меч Бай Цзяньчжэнь походил на яростный штормовой океан, то буддийские мечи Ли Цие были подобны морю Будды. Два совершенно разных состояния: одно — безудержная ярость, другое — абсолютный покой.

Бум!

Раздался оглушительный грохот. Два титанических океана клинков столкнулись. Море Безумного Меча мгновенно ворвалось в море Будды, и под мощью этого удара спокойные воды взметнулись гигантскими волнами в миллиарды саженей высотой.

Море Будды, до того безмятежное, превратилось в бурлящий хаос под воздействием яростной стихии. Однако и море Будды оказывало влияние на шторм. Как только яростные клинки погружались в его пучину, их безумный пыл, подпитанный спокойствием, постепенно угасал, и океан вновь обретал покой.

Лицо Бай Цзяньчжэнь резко изменилось. Её Путь Меча зиждился на безумии — стоило мечу покинуть ножны, как он должен был разрывать небеса и сокрушать всё сущее. Если её Безумный Меч терял свою ярость, он переставал быть собой.

Аура Бай Цзяньчжэнь взметнулась ввысь. Раздалось беспрерывное свистящее звучание, словно тысячи водопадов устремились в небеса, исступленно подпитывая Безумный Меч.

— На всё воля Будды, да будет так, — Ли Цие провозгласил священное имя, и безграничная буддийская воля мгновенно накрыла исступлённую энергию клинков Бай Цзяньчжэнь, заставив её ярость моментально угаснуть.

Поняв, что дело принимает скверный оборот, Бай Цзяньчжэнь, не колеблясь, развернулась и бросилась прочь. В этот момент поражение уже не казалось ей постыдным. Она исчезла в небесной дали с невероятной скоростью.

Бах!

Лишившись поддержки своей хозяйки, яростный океан клинков рассыпался в прах, не в силах противостоять мощи буддийских мечей Ли Цие.

— Недурно, — похвалил Ли Цие, не став преследовать беглянку.

Схватка подошла к концу. И неожиданное нападение Божественного Короля, и финальное противостояние гениев молодого поколения — всё завершилось.

Цзи Кун Непобедимый, Монарх Линь Тянь и другие великие таланты были повержены. Даже когда они объединились втроём, им не удалось одолеть Злого Будду.

— Неужели он первый среди молодого поколения? — люди молчали, не в силах вымолвить ни слова. Многие были глубоко потрясены. В глазах большинства победа над этим Злым Буддой стала невозможной задачей, по крайней мере до тех пор, пока они не станут Кандидатами в Монархи.

— Возможно, остался лишь один человек, способный бросить ему вызов, — пробормотал кто-то, вспоминая о другом легендарном мастере, — Южный Монарх. Только Южный Монарх может справиться с ним.

Услышав это, все невольно подумали о Южном Монархе. Казалось, лишь такой уровень мастерства мог быть достойным соперником для Злого Будды.

Ли Цие погасил буддийское сияние. Он снова выглядел как обычный человек, перестав быть грозным владыкой и превратившись в простого прохожего. Кто бы мог подумать, что этот непримечательный человек мгновение назад сокрушил всех своих врагов?

— Есть ещё желающие побороться за этот буддийский лотос? — Ли Цие неспешно оглядел толпу, как тех, кто стоял рядом, так и тех, кто наблюдал издалека.

Мир погрузился в тишину. Никто не смел издать ни звука, никто не решался возразить — все лишь взирали на этого Злого Будду.

Кто теперь осмелится посягнуть на лотос? Даже Божественный Король, владевший артефактом Монарха, пал, куда уж остальным до него?

— Раз лотос никому не нужен, я заберу его себе, — усмехнулся Ли Цие и легко убрал сокровище.

Даже если бы кто-то и жаждал его заполучить, тягаться с этим Злым Буддой было самоубийством. Возможно, лишь личное вмешательство Божественного Императора могло что-то изменить.

Цзи Кун Непобедимый и остальные были побеждены, Бай Цзяньчжэнь сбежала. Единственной, кто оставался на месте, была Бин Юйся. Она внимательно наблюдала за Ли Цие с самого начала.

Теперь она стала еще увереннее в своих догадках. Она знала, кто скрывается под личиной Злого Будды.

— Что, девчонка, хочешь остаться? — Ли Цие с улыбкой посмотрел на Бин Юйся, — может, мне подбросить тебя?

Бин Юйся одарила его гневным взглядом, развернулась, села в свою колесницу и, окруженная красавицами, бросила: — Девочки, уходим.

Колесница мгновенно растворилась в небесах.

Ли Цие лишь бросил взгляд на озеро и, не задерживаясь, направился обратно в буддийский город.

Видя, что Злой Будда уходит, многие начали расходиться, однако некоторые решили остаться, ожидая открытия Малого мира Монарха-Демона.

— Когда же он откроется? — спросил кто-то из младших практиков, глядя на неподвижную гладь воды.

— Никто не знает. Это зависит от того, как скоро Гора Духов снимет запрет. Но в этот раз времени потребуется больше — Злой Будда исчерпал всю силу плато Захороненных Будд, и это не могло не отразиться на Горе Духов, — промолвил один из Великих Мудрецов, проживший не одну эпоху.

— Злой Будда вернулся! — когда Ли Цие вошёл в город, кто-то выкрикнул эти слова, и в одно мгновение весть разнеслась по всем улицам.

Многие, завидев Злого Будду издалека, спешили обойти его стороной. Никто не хотел приближаться к нему — человек, убивший Божественного Короля и одолевший всех гениев, внушал первобытный страх.

Это было правдой: кроме Южного Монарха, среди молодых практиков не осталось никого, кто мог бы бросить ему вызов.

Ли Цие ступил в город, привлекая к себе внимание всех и каждого: от младшего поколения до старейшин и скрытых в тени Божественных Королей.

— Сразится ли Злой Будда с Южным Монархом? — шептались люди. Многие горели желанием увидеть их схватку, веря, что в любом случае это принесёт им пользу.

— Цзи Кун Непобедимый и остальные пали, — перешёптывались в толпе. Трое сильнейших гениев, имевших шансы на Небесную Судьбу, проиграли, даже не сумев ранить Злого Будду.

— Какова же его истинная мощь? — задавались вопросом проницательные старцы, — был бы он столь же непобедим, покинув плато Захороненных Будд?

Те, кто понимал суть вещей, видели: Злой Будда до сих пор не обнажил свою настоящую силу, он лишь умело использовал могущество плато!

— Ха! Покинув плато, он вряд ли будет столь же опасен. Его мощь зиждется лишь на силе плато Захороненных Будд, — с досадой твердили молодые последователи поверженных гениев.

Всю ночь город гудел от обсуждений. О самом Злом Будде по-прежнему не было известно ничего — ни его происхождения, ни подлинной силы. Появилось множество нелепых слухов: одни твердили, что он родился в древнем ордене с божественным знамением и с детства практиковал, будучи мирянином; другие утверждали, что он изучил легендарную Сутру Небесного Будды, третьи — что он был буддийским плодом ещё до рождения.

Слухи становились всё более неправдоподобными.

Бум!

Внезапно этой ночью над Горой Духов вспыхнул ослепительный свет, и от неё до самого города пролегла золотая дорога.

С Горы Духов вышел великий Ваджра. Стоило ему появиться, как за его спиной возник образ необъятного Буддийского царства, где бесчисленные монахи, Бодхисаттвы и святые склонились в молитве. Всё плато наполнилось эхом священных песнопений.

Ваджра нёс на плечах гигантский жезл, казалось, такой тяжёлый, что он мог раздавить само небо. С каждым его шагом плато содрогалось, словно Гора Духов не могла выдержать его веса.

Появление такого существа потрясло всех — даже лица Божественных Королей потемнели от осознания приближающейся угрозы.