Глава 1154. Прошлое Сань Гу

Пока Ли Цие пребывал в раздумьях, Гу Тешоу некоторое время колебался. Он то открывал рот, желая что-то сказать, то снова смыкал губы; было видно, что его мучает какой-то вопрос, но задать его он не решается.

Заметив состояние старейшины, Ли Цие невольно улыбнулся и произнес: — Старейшина, мы с вами не чужие люди. Если есть что сказать — говорите прямо.

Гу Тешоу неловко хохотнул и, смущенно потирая руки, пробормотал: — Достойный племянник, тут такое дело… Видите ли, вопрос в следующем… Кхм… Старейшинам нашего ордена очень любопытно, поэтому они попросили меня уточнить одну деталь.

Гу Тешоу и сам толком не знал, как подступиться к этой теме, настолько она была деликатной.

— Старейшина Гу, говорите как есть, — подбодрил его Ли Цие с улыбкой.

Гу Тешоу глубоко вдохнул, пытаясь собраться с духом, и, серьезно глядя на Ли Цие, спросил: — Достойный племянник, вы — потомок нашего Основателя, Бессмертного Монарха?

— Вы со старейшинами слишком много нафантазировали, — Ли Цие, глядя на серьезное лицо Гу Тешоу, понял, к чему тот клонит, и громко расхохотался.

Гу Тешоу снова неловко кашлянул: — Ну… понимаете, все решили, что достойный племянник — потомок Бессмертного Монарха Мин Жэня или, может быть, Монарх Сунь, запечатанный в этом мире с древних времен.

По правде говоря, видя всё происходящее, старое поколение древнего ордена Сияющей Чистоты во главе с Гу Тешоу искренне верило, что Ли Цие вполне может быть кровным наследником Бессмертного Монарха Мин Жэня. Они даже подозревали, что он — сын Монарха, которого тот когда-то скрыл от мира под печатью.

Если бы Ли Цие сейчас во всеуслышание объявил себя сыном Бессмертного Монарха Мин Жэня, в древнем ордене Сияющей Чистоты абсолютно никто бы в этом не усомнился.

Ли Цие, продолжая смеяться, покачал головой: — Старейшина, вы чересчур глубоко копнули. Я не потомок Бессмертного Монарха Мин Жэня и уж тем более не его сын.

Гу Тешоу разочарованно вздохнул. В глубине души он очень надеялся, что Ли Цие окажется наследником их Основателя или хотя бы Монархом Сунем.

— Но… как же тогда доспехи Мин Жэня? — не удержался старейшина.

На протяжении миллионов лет об этих доспехах никто и не слышал. К тому же треугольный двор Гу всегда стоял на своем месте, и никто никогда не мог даже сдвинуть его с места, не говоря уже о том, чтобы управлять им. А Ли Цие распоряжался этой мощью так легко, словно это была его собственная одежда.

Такими доспехами, по логике старейшин, помимо самого Бессмертного Монарха Мин Жэня, мог управлять разве что его родной сын.

Ли Цие улыбнулся и мягко ответил: — Доспехи Мин Жэня просто ждали того, кто предначертан им судьбой. Они по-прежнему сокрыты глубоко под землей, и когда наступит день, они снова явятся миру, если встретят того, кто будет их достоин.

Ли Цие не собирался раскрывать истинную суть доспехов. Гу Тешоу и остальные многого не знали. Хотя этот артефакт и называли «доспехами Мин Жэня», на самом деле он имел мало отношения к Основателю ордена и уж точно не был им создан.

В те далекие времена, когда Ли Цие еще не придумал этому творению названия, Бессмертный Монарх Мин Жэнь надевал его для участия в великих битвах. Позже люди прозвали этот артефакт «доспехами Мин Жэня», и Ли Цие счел это имя подходящим, решив ничего не менять.

В конце концов Гу Тешоу решил больше не докучать Ли Цие. Он почтительно поклонился и уже собирался уходить, когда юноша его остановил.

— Сань Гу ведь еще здесь? — спросил Ли Цие. — Попроси его зайти ко мне. И Юного Владыку Му тоже позови.

От этих слов сердце Гу Тешоу пропустило удар. Он окончательно запутался в иерархии и отношениях между ними всеми.

Сань Гу и Юный Монарх Му были их Основателями. По правилам старшинства Ли Цие следовало бы называть Сань Гу «Основателем», но тот беспрекословно подчинялся приказам юноши. Всё это было настолько странно, что Гу Тешоу просто не мог найти этому объяснения.

— Я… я непременно передам вашу просьбу Основателю, — пробормотал Гу Тешоу. Перед Сань Гу он чувствовал себя ребенком, ведь тот был старше его на множество поколений.

На самом деле сейчас все ученики древнего ордена Сияющей Чистоты пребывали в легком шоке. И старейшины, и рядовые адепты были совершенно сбиты с толку. Никто и в самом страшном сне не мог представить, что вечно пьяный и непутевый любитель борделей Сань Гу окажется их величайшим предком — Юным Монархом Му.

Раньше некоторые старейшины даже предлагали выгнать Сань Гу из ордена, чтобы тот не порочил репутацию школы своим поведением. Теперь же, узнав, кем он является на самом деле, многие обливались холодным потом от одной только мысли об этом.

Спустя некоторое время в комнату вошли Сань Гу и тот самый рослый воин — его младший брат, Му Шаохуан.

Увидев Ли Цие, даже такая легендарная личность, как Сань Гу, не посмел вести себя заносчиво. Он почтительно поклонился и произнес: — Приветствую вас, владыка.

Ли Цие посмотрел на Сань Гу и заметил: — Похоже, Король Хэй Лун кое-что рассказал тебе обо мне.

— Старший Король Хэй Лун лишь вскользь упомянул о некоторых вещах, — неловко улыбнулся Сань Гу, после чего представил своего спутника: — Владыка, это мой младший брат.

— Я знаю, кто он, — Ли Цие бросил взгляд на Му Шаохуана, а затем, глядя на обоих братьев, добавил: — Если я не ошибаюсь, упадок древнего ордена Сияющей Чистоты произошел именно из-за вас двоих.

— Владыка, это моя вина. Именно я погубил древний орден Сияющей Чистоты и подвел наших предков, — поспешно признал Сань Гу.

Му Шаохуан тут же перебил его: — Нет, владыка, не вините моего старшего брата. Это целиком и полностью моя ошибка. Это я обнаружил тайну под землей и навлек беду на орден. Именно поэтому учитель и приговорил меня к вечному заточению.

— Нет, владыка! — воскликнул Сань Гу. — Если бы не моя жадность и жажда власти, из-за которых я сорвал печати, в древний орден Сияющей Чистоты никогда бы не пришла беда.

Ли Цие, глядя на них, слегка махнул рукой: — Ладно, хватит спорить о том, кто виноват больше. Раз ваш наставник уже вынес приговор, мне недосуг разбираться, кто из вас прав, а кто виноват. Я лишь хочу знать подробности и то, как всё происходило.

— Вина лежит на мне, — тяжело вздохнул Му Шаохуан. — Мы с братом выросли в древнем ордене Сияющей Чистоты и вместе учились у одного мастера. В культивации я всегда уступал брату, меня с самого детства привлекали всякие странные и необъяснимые вещи. В юности я перечитал множество древних свитков нашего ордена.

— И в итоге ты решил докопаться до истины, надеясь обрести великую силу, — Ли Цие посмотрел на него.

— Владыка, всё было не совсем так, — вступился Сань Гу. — Мой брат с детства любил разгадывать тайны, но власть и слава его никогда не интересовали. Когда я уже был знаменит на весь мир, он всё еще оставался в тени, никому не известный.

Му Шаохуан почесал затылок и продолжил: — Изучая архивные записи ордена, я понял, что под нашей землей скрыта какая-то тайна. Сначала я думал, что там спрятаны доспехи Мин Жэня, но позже осознал, что всё гораздо серьезнее.

— Там запечатана сила, не имеющая себе равных, — спокойно произнес Ли Цие. Он не просто так в свое время посоветовал Бессмертному Монарху Мин Жэню основать орден именно на этом месте.

— Верно, — подтвердил Му Шаохуан. — Сначала я просто хотел раздобыть доспехи Мин Жэня, чтобы помочь брату в борьбе за Небесный мандат, как это сделал когда-то наш Основатель. Но я никак не мог понять принцип их работы. Это было не просто сокровище, и я никак не мог подчинить их себе…

— …Продолжая исследования, я обнаружил, что глубоко под фундаментом монарха скрыто нечто еще более могущественное, некая вечная сила, которая, казалось, превосходила даже мощь доспехов. Я был буквально заворожен этой энергией, — признался Му Шаохуан.

— В этом виноват я, это я потерял голову, — сокрушался Сань Гу. — Именно мое желание обладать этой подземной силой привело древний орден Сияющей Чистоты к краху.

Сань Гу продолжил: — Когда я боролся за Небесный мандат с Бессмертным Монархом Та Куном, из шести наших сражений я выиграл три и трижды проиграл. Но с каждым разом я видел, что Великий Путь Бессмертного Монарха Та Куна становится всё более совершенным. Я понимал, что он постигает истинную суть вещей. Особенно после нашей последней битвы я осознал, какая между нами пропасть. Мне казалось, что я никогда не смогу его нагнать, и тогда в моем сердце зародилась пагубная мысль о поиске еще более могущественной силы.

— Ослепленная гордыня! — холодно бросил Ли Цие.

Сань Гу горько вздохнул: — Тогда я действительно был словно в тумане. Я всем сердцем желал стать Бессмертным Монархом, жажда власти затмила мой разум, и я решил пойти по ложному пути.

Тон Сань Гу стал печальным: — Мой брат сказал, что почти разобрался с печатями. Я и раньше слышал легенды о том, что в древности некий тиран и Предшествующий Мудрец получали силу из этого подземелья, и эта мощь делала их непобедимыми во всех Девяти Мирах.

— И ты знаешь, чем они закончили? — Ли Цие смерил его ледяным взглядом.

Сань Гу снова вздохнул: — В тот момент я об этом не думал. Мною двигало лишь одно желание — обрести мощь, превзойти Бессмертного Монарха Та Куна и самому принять Небесный мандат, став правителем небес.

— Кем бы ни был будущий Бессмертный Монарх — будь то кровожадный демон или благородный праведник, — ни один из них не получал признания Небесной Судьбы через темные уловки и обходные пути. Небесный мандат может принять только тот, кто следует Высшему Дао. Без этого, какую бы силу ты ни обрел, тебе никогда не стать истинным Монархом, — отчеканил Ли Цие.

Сань Гу невесело усмехнулся: — Тогда я был раздавлен поражениями, зависть ослепила меня. Я не мог смириться с тем, что проиграл Бессмертному Монарху Та Куну, и просто помешался на этой подземной силе.

Он снова вздохнул: — Учитель и старейшины поначалу были против. Но я раз за разом убеждал их, и в конце концов они сдались. Видимо, орден так сильно жаждал появления нового Бессмертного Монарха, а я был единственным шансом… В итоге они согласились вскрыть печати. Одной роковой ошибки хватило, чтобы навлечь на древний орден Сияющей Чистоты погибель.

— Хм, вы грезили о великой силе, но даже не удосужились подумать о том, что именно там запечатано! — голос Ли Цие так и дышал холодом. — Иначе зачем бы Бессмертному Монарху Мин Жэню и мне тратить столько сил, возводя этот незыблемый фундамент монарха, чтобы навеки сковать эту землю?