Глава 1158. Глубина чувств

На эти слова Ли Цие тень холодно фыркнула и произнесла:

— С чего ты взял, что я позволю этой земле превратиться в демоническое логово? И с чего ты решил, что я стану губить здешние жизненные сущности?

— Ты сам знаешь это лучше меня, просто не желаешь признавать, — Ли Цие смотрел на него. — Что стало с тем тираном в прошлом? Неужели ты всерьез думаешь, что способен владеть силой этих недр лучше него? Ты сам как считаешь?

— Возможно, когда ты был еще жив, обладая могучей плотью, непоколебимой волей и несокрушимой силой, ты и мог подавлять эту подземную мощь, — продолжил Ли Цие. — Но теперь у тебя нет ничего. Все твое существование зиждется на этой силе. Если бы ты действительно выбрался наружу, то чем бы смог удержать ее? Чем бы очистил? Как бы превратил этот мир в райские кущи?

Тень замолчала, не находя слов.

— Поэтому сегодня я пришел, чтобы поговорить по-хорошему, — мягко произнес Ли Цие. — Я не хочу здесь кровопролития. Честно говоря, я устал. Мне даже надоело думать о том, как тебя подавить или запечатать. Я пришел сегодня лишь с надеждой, что ты наконец осознаешь: откуда пришел, туда и возвращайся. Глубины преисподней — твой истинный дом, нет нужды снова выбираться на свет.

— Хм, кто сказал? — холодно бросила тень. — Я вновь увижу свет солнца, я обязательно буду править Девятью Мирами!

— Похоже, я распинался зря, — Ли Цие холодно прервал его. — На этот раз я действительно теряю терпение. Столько лет прошло, а ты всё боишься взглянуть правде в глаза, боишься признать последствия своих собственных решений. Честно говоря, ты даже в подметки не годишься собственной дочери. Какую бы горькую судьбу она ни прожила, сколько бы боли ни вынесла… все это было делом твоих рук.

— Хотя она и ненавидела тебя, но в ней не осталось той яростной обиды, что терзает тебя сейчас. Со временем все ее чувства развеялись как дым, — медленно проговорил Ли Цие.

— Замолчи! Замолчи! Хватит! — при упоминании Су Юйхэ тень истошно закричала, хватаясь за голову. Она не хотела слушать — это был ее внутренний демон.

— Я пришел не только убеждать, но и принес тебе добрую весть, — спокойно продолжил Ли Цие. — Я предал тело твоей дочери земле в самом тихом и мирном месте. Для нее все навязчивые идеи канули в лету. Она оставила прошлое в покое — ни тиран, ни ты, ни даже внутренний демон больше не вызывают в ней ненависти. В будущем ее ждет перерождение.

С этими словами Ли Цие внимательно посмотрел на тень и медленно добавил:

— Возможно, и тебе стоит подумать о том, чтобы отпустить все. Тиран, дочь, даже твой внутренний демон — пусть все уйдет. Только так ты сможешь обрести покой.

— Нет! — тень снова схватилась за голову, неистово вопя: — Никогда! Я непременно увижу свет солнца, я вернусь в Девять Миров!

Ли Цие взглянул на него и тихо вздохнул:

— Я разочарован. Изначально я не хотел использовать такие методы, чтобы вынудить тебя, но раз ты сделал свой выбор — надеюсь, однажды у тебя хватит мужества взглянуть ему в лицо.

С этими словами Ли Цие достал вазу — вазу с изображением цветущей сливы. Это был подарок Су Юйхэ перед их расставанием.

— Нет! — увидев вазу, тень испуганно вскрикнула и, словно узрев само воплощение кошмара, начала в ужасе пятиться назад.

Эта ваза была любимой вещью Су Юйхэ. Когда она выходила замуж за тирана, отец — то есть он сам — лично вручил ее дочери! В самые тяжкие минуты своей жизни Су Юйхэ обнимала эту вазу, изливая ей свою душу и моля о свете.

Вид вазы пробудил в тени все воспоминания — это был его внутренний демон, то, с чем он меньше всего хотел встречаться.

— Нет! — вопила тень. — Убери ее! Убери, нет!

— Поздно, — Ли Цие слегка покачал головой. — Это твой выбор. И раз ты сам выбрал этот путь — теперь тебе придется его принять.

— Нет! — тень, невесть откуда набравшись храбрости, бросилась к вазе, пытаясь разбить ее, но, лишь приблизившись, в ужасе отшатнулась, безумно качая головой: — Я не могу! Я не могу этого сделать! Это любимая вещь моей Юхэ… я не могу…

— А-а! — в этот миг тень истошно закричала. Казалось, нечто внутри ее тела разрывает его на куски. Она металась, пытаясь подавить то, что рвалось наружу.

— Нет! — наконец, не выдержав, тень издала пронзительный вопль: ее тело раскололось, и изнутри выбралась другая тень, точная копия первой. Новый двойник мгновенно проглотил оригинал и, не теряя ни секунды, бросился в глубокую расщелину, исчезнув в мгновение ока.

«Бум!» — вслед за исчезновением тени вся черная энергия, словно отступивший прилив, хлынула назад, мгновенно скрывшись в недрах земли.

— Вот что такое внутренний демон, — глядя, как тьма уходит в бездну, промолвил Ли Цие.

Сань Гу, наблюдая эту картину, невольно перевел дух. Борьба, длившаяся десятки тысяч лет, наконец подошла к концу.

Придя в себя, Сань Гу спросил:

— Он вернется?

Хотя тень и была поглощена своим внутренним демоном, это не означало ее окончательную гибель. Сейчас лишь внутренний демон завладел сознанием, но если когда-нибудь тень сможет вновь подавить или запечатать его, она, возможно, вернется.

— Оставь вазу здесь и запечатай вход. Пока ваза будет здесь, он не выйдет. Ему не справиться со своим внутренним демоном, если только он не отпустит прошлое. А когда сможет отпустить — тогда и поймет, как сделать верный выбор, — наставил Ли Цие.

Сань Гу облегченно вздохнул и принялся исполнять волю Ли Цие.

Уходя из подземелья, Ли Цие холодно взглянул на Сань Гу:

— Вот сила, к которой ты так стремился! И что бы тебя ждало, получи ты ее? Стал бы ты новым тираном? Или превратился бы в ничто, став не человеком и не духом?

Сань Гу пал ниц, терзаемый раскаянием:

— Я ослеплен был жаждой власти и погубил весь древний орден Сияющей Чистоты, обрекая всех на десятки тысяч лет страданий.

Ли Цие лишь тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел.

После великой битвы весь Мир Императора Людей погрузился в тишину. Старшее поколение ушло в глубокий сон, а молодежь либо заперлась в уединенных местах для практики, либо вела себя тише воды.

Мир ждал начала Великой Эпохи и формирования Небесного мандата — обычно в такое время должно было твориться нечто невообразимое. Однако Мир Императора Людей сейчас был необычайно спокоен. Причина была проста: исход борьбы за Небесный мандат был предопределен еще до начала — всем стало ясно, что Ли Цие никто не сможет бросить вызов.

В это время Ли Цие не покидал древний орден Сияющей Чистоты, посвящая себя спокойным практикам.

Магу в конце концов вернулась в Академию Небесного Пути. Она знала, что однажды ей придется покинуть Мир Императора Людей и Девять Миров, поэтому решила оставить Академии свое наследие. В конце концов, Академия Небесного Пути была ее домом, и она хотела, чтобы ее традиции жили вечно.

Ли Цие, оставаясь в ордене, не только наставлял Ли Шуанянь и Бай Цзяньчжэнь, но иногда даже Бу Ляньсян обращалась к нему за советом. По правде говоря, на данном этапе их развития Ли Цие уже мало чему мог их научить; они проводили время вместе, редко касаясь практик. Для Бу Ляньсян было достаточно просто быть рядом.

Однажды, находясь вместе, они заговорили о Серебряной Реке. Бу Ляньсян сказала:

— Тебе стоит самому изучить ее. У меня она пропадает без дела.

— Нет, оставь себе, — Ли Цие нежно поправил ее прядь волос. — Это наследие твоего рода, дар твоих предков. Она принадлежит тебе.

— Но однажды она может понадобиться тебе, — возразила Бу Ляньсян. — В грядущих битвах тебе потребуется вся мощь, какую только можно найти.

Ли Цие серьезно посмотрел на нее:

— Я уже не тот, что был в эпоху Древней Тьмы. Я обрел нечто куда более мощное. Если наступит день последней битвы, я буду готов. Пусть Серебряная Река останется с тобой как верный спутник.

Бу Ляньсян замолчала. Спустя долгое время она крепко сжала руку Ли Цие и, глядя ему в глаза, прошептала:

— Я не знаю, что могу оставить тебе взамен.

— Тебе не нужно ничего оставлять, — Ли Цие ответил с теплотой. — Я удовлетворен своей жизнью: я прошел через всё, что должен был пройти, и познал всё, что мог познать. Даже если я паду на поле битвы — я не буду ни о чем жалеть.

— Не говори таких зловещих слов, — Бу Ляньсян испуганно прикрыла ему рот ладонью.