Глава 1236. Соперничество
Ли Цие мельком взглянул на неё и с усмешкой произнёс: — Похоже, у меня есть одна странность: то, чего я не могу получить, вызывает у меня особый интерес. А вот то, что само идёт в руки, мне, пожалуй, нравится меньше всего.
— Это не проблема, — легко рассмеялась Лю Жуянь. — Со временем всё может измениться. Стоит господину провести со мной чуть больше времени, и вы обнаружите, что я ни в чём вас не разочарую. Кто знает, может, тогда вы и влюбитесь в меня.
— Это действительно возможно, — в глазах Ли Цие промелькнула весёлая искорка, и он продолжил, глядя на Лю Жуянь: — Может быть, у меня есть слабость к замужним женщинам. А ты… всего лишь девчонка, вряд ли ты сможешь меня по-настоящему привлечь.
— Господин хочет заключить мою старшую сестрицу Чжо в объятия и хорошенько её распробовать? — Лю Жуянь игриво прищурила свои обольстительные, крадущие душу глаза и нежно рассмеялась. — Это проще простого. Я помогу вам в этом деле. Кто знает, быть может, я смогу обучить сестрицу Чжо быть настолько обворожительной и покорной, что она будет исполнять любое ваше желание.
Такие дерзкие слова Лю Жуянь произносила настолько естественно и игриво, что это лишь добавляло ей очарования.
Услышав её слова, Ли Цие не смог сдержать смех и, слегка покачав головой, заметил: — Если ваши три секты Незапятнанности решили использовать против меня медовую ловушку, значит, ваши старики совершенно меня не знают.
Лю Жуянь прикрыла рот ладонью и проворковала: — Насчёт того, поручили ли предки сестрице Чжо соблазнить господина, я не уверена. Сама я никаких наставлений от них не получала. Но если сестрица Чжо задумала удержать господина в Секте Святого Источника, то я обязательно его у неё отберу.
Чжо Цзяньши едва заметно нахмурилась и негромко произнесла: — Сестрица Лю, это не вопрос наших личных разногласий. Если ты хочешь пригласить господина в Секту Поглощения Демонов в качестве гостя, я не только не буду против, но и порадуюсь за тебя. Если же господин пожелает остаться в наших трёх сектах Незапятнанности, ты станешь нашей общей благодетельницей.
— Сестрица Чжо, ты ошибаешься, — Лю Жуянь со смехом покачала головой. — Мне совершенно не интересно быть благодетельницей ордена. Я просто хочу увести у тебя мужчину, вот и всё. Я никак не могу взять в толк, почему ты во всём слушаешься этих стариков. Неужели ты действительно считаешь, что ради общего блага трёх сект можно пожертвовать всем, что у тебя есть?..
— Что касается меня, то мой путь — под моими ногами, и каждый волен выбирать свою дорогу самостоятельно, — продолжала Лю Жуянь с улыбкой. — Если бы ты искренне желала оставить господина при себе, я бы промолчала. Но если ты делаешь это ради будущего ордена, тогда я точно вступлю с тобой в борьбу за этого мужчину.
Ли Цие по-прежнему невозмутимо попивал бессмертный чай, словно весь этот разговор не имел к нему ни малейшего отношения и речь шла о ком-то другом.
Закончив свою речь, Лю Жуянь кокетливо подмигнула Ли Цие и, приняв вид хрупкой и покорной девы, спросила: — Господин ведь не сердится на мои слова?
Ли Цие лишь усмехнулся, ничего не ответив, и продолжил наслаждаться чаем.
— Фу, как бесстыдно! Две лисицы посмели средь бела дня соблазнять моего мужа! Имейте совесть! — внезапно раздался звонкий, разгневанный девичий голос.
В воздухе появилась фигура. Точнее, это была маленькая девочка, которая шла прямо по небу. С каждым её шагом под ногами расцветали дивные цветы.
Она шла босиком, и её белоснежные, словно выточенные из нефрита стопы, касаясь лепестков, делали её похожей на сошедшую в мир Сяо Сянь.
Ли Цие посмотрел на приближающуюся девочку, усмехнулся и слегка покачал головой.
— Бесстыдницы из трёх сект Незапятнанности! — воскликнула Е Сяосяо, приземлившись под павлиньим деревом. Она упёрла руки в бока и, гневно сверкая глазами, закричала на Лю Жуянь и Чжо Цзяньши: — Вы — главы сект, а ведёте себя как соблазнительницы! Позор!
— Ой-ой, сестрица, ты ещё так мала, а уже так спешишь замуж? — увидев Е Сяосяо, Лю Жуянь легко рассмеялась. — В таком возрасте так отчаянно искать мужа — вот уж где настоящий позор.
Е Сяосяо, не убирая рук с талии, яростно выпалила: — Это кто тут позорится? Хм! Средь бела дня завлекать чужого мужа — вот это истинное бесстыдство!
Глядя на разгорячённую и воинственную девочку, Чжо Цзяньши покачала головой и со спокойным достоинством произнесла: — Принцесса Е, ваши слова неуместны. Вы ещё не сочетались браком с господином Ли, так почему же называете его своим мужем? Боюсь, это лишь ваши собственные фантазии.
— Совершенно верно, — подхватила Лю Жуянь с вызывающей улыбкой. — Девочка, только после свадьбы он станет твоим супругом. Боюсь, ты ещё слишком мала, чтобы понимать такие вещи.
— Сами вы малявки! — вскричала Е Сяосяо. — Раз вы посмели посягнуть на моего мужа, я обязана проучить вас как следует!
Е Сяосяо была не из тех, кто ограничивается словами. Как только фраза сорвалась с её губ, она взмахнула рукой, и с резким свистом появилось дерево-меч.
Это дерево казалось выкованным из тысяч и мириад божественных мечей. Энергия меча была настолько острой, что воздух зазвенел. С громоподобным «цзинь» тысячи клинков устремились к Лю Жуянь и Чжо Цзяньши.
— Ого, малютка настроена серьёзно, — Лю Жуянь нежно рассмеялась. Её изящная рука метнулась вперёд, пальцы раскрылись, и это движение напомнило взмах крыла феникса, отразившего летящие божественные мечи.
Чжо Цзяньши продолжала сидеть. Она была совершенно бесстрашна; одним лишь взмахом широкого рукава она смела летящие в неё мечи.
— Думаете, я вас боюсь? Даже если вы нападёте вдвоём, я всё равно заставлю вас признать поражение! — выкрикнула Е Сяосяо. Она вновь сделала пасс рукой, и одно за другим начали падать Божественные древа, мгновенно окружая Чжо Цзяньши и Лю Жуянь.
Поняв, что Е Сяосяо не шутит, Лю Жуянь и Чжо Цзяньши перестали воспринимать её как ребёнка. Они обе одновременно поднялись и с боевым кличем взмыли в воздух, встречая напор падающих деревьев.
Послышалась череда мощных взрывов — «бах-бах-бах». В этом столкновении Е Сяосяо явно оказалась в невыгодном положении. В конце концов, её противницы были старше и опытнее, к тому же они владели техниками Бессмертного телосложения, что делало их невероятно опасными противниками.
Е Сяосяо была ещё юна, и сражаться против двоих ей было не под силу. Под сокрушительными ударами женщин её Божественные древа не могли удержать их в ловушке.
— Сестрица Чжо, если мы вдвоём будем обижать малютку Е, над нами будут смеяться, — Лю Жуянь рассмеялась. — Сражайся сама по себе, я буду биться по-своему, объединяться с тобой я не собираюсь. — С этими словами она направила удар пальцев, словно клинок, прямо в Чжо Цзяньши.
— Что ж, я как раз хотела посмотреть, насколько сестрица Лю продвинулась в своём мастерстве за последнее время, — Чжо Цзяньши тоже была не из робкого десятка. Несмотря на свою внешнюю мягкость и элегантность, как глава секты она обладала огромной силой. Она ответила мощной божественной печатью, стремясь подавить противницу.
— Я проучу вас обеих! — Е Сяосяо не желала уступать. С громким криком она призвала исполинскую лиану, которая в мгновение ока превратилась в огромного гиганта. Великан начал наносить сокрушительные удары одновременно по Лю Жуянь и Чжо Цзяньши.
Продолжая свой поединок, Лю Жуянь и Чжо Цзяньши одновременно вскрикнули и, высвободив по руке, нанесли встречные удары по древесному гиганту.
В мгновение ока все трое сплелись в яростной схватке, не желая уступать ни пяди. Вскоре их битва переместилась высоко на Небосвод, который содрогался и трещал под напором их мощи.
— Неплохо, неплохо, действительно очень неплохо, — Ли Цие наблюдал за сражением трёх красавиц и даже одобрительно похлопал в ладоши.
Тем временем Лю Жуянь, Чжо Цзяньши и Е Сяосяо были слишком увлечены боем, чтобы обращать внимание на похвалу Ли Цие. Они сражались в вышине так яростно, что, казалось, само небо готово было расколоться на куски.
Три женщины, каждая из которых была неописуемой красавицей, вели ожесточённый бой — это было поистине захватывающее зрелище, редкая и прекрасная картина.
— Эх, три такие красавицы сошлись в битве ради одного мужчины… Быть таким мужчиной — это поистине великое счастье, — раздался чей-то голос, полный глубокого вздоха.
У пика Павлина остановился деревянный челн. Примечательно было то, что лодка двигалась по земле так же легко и непринуждённо, как по водной глади.
В челне сидел молодой человек. Он был открыт, красив и одет в одежды цвета слоновой кости, что придавало ему сияющий вид. Во всём его облике чувствовался задор и воодушевление, за которыми, однако, скрывалась редкая для его лет рассудительность.
Юноша посмотрел на сражение в небе и с нескрываемым восхищением обратился к Ли Цие: — Когда же и мне так повезёт? Чтобы ради меня бились глава Секты Святого Источника, глава Секты Поглощения Демонов и маленькая принцесса Золотого Острова? Такой удаче можно только позавидовать.
Ли Цие ничего не ответил на слова юноши. Он продолжал с улыбкой смотреть на сражающихся в небе женщин.
— Моё имя Бу Чжаньфэн, — молодой человек сложил руки в приветствии и улыбнулся Ли Цие. — Как мне кажется, эти три девы вряд ли закончат свой спор в ближайшее время. Не окажет ли мне брат Ли честь составить компанию и выпить по чаше доброго вина?
Ли Цие посмотрел на него и улыбнулся. Бросив последний взгляд на Лю Жуянь и остальных, он без лишних слов поднялся и ступил на борт челна, ведя себя совершенно свободно и непринуждённо.
— Поехали! — Бу Чжаньфэн громко рассмеялся. — Брат Ли, держись крепче! — С этими словами он взялся за вёсла и сделал гребок в воздухе, словно вёсла касались воды.
С резким свистом деревянный челн сорвался с места. Его скорость была поразительной: в мгновение ока он пронзил пространство, пересекая морские просторы и уносясь в бескрайний океан.
Ли Цие сидел в лодке, сохраняя спокойствие и невозмутимость. Он не спрашивал Бу Чжаньфэна о цели пути, а просто наслаждался открывающимися видами.
Бу Чжаньфэн, продолжая мерно грести, с восхищением произнёс: — Брат Ли, твоё самообладание заслуживает истинного почтения. Пожалуй, во всём мире только твоё сердце Пути может оставаться столь непоколебимым.
— Ты тоже неплох, — Ли Цие лишь слегка улыбнулся. — То, что ты смог развить методы ведения боя семьи Бу до такого уровня, говорит о крепости твоего сердца Пути.