Глава 1254. Драконий рёв
— А-а-а! — в лесу раздались истошные вопли, перемежаемые жутким, отчётливым хрустом ломающихся костей.
Ли Цие методично, один за другим, раздавливал ноги наглецам. Кости превращались в крошево, а крики, напоминающие визг недорезанных свиней, разносились по всей округе, тревожа покой рощи.
— Кто это там такой лютый? — эти крики привлекли внимание практиков, находившихся неподалёку. Одолеваемые любопытством, они поспешили на шум. Увидев, как какой-то юноша человеческой расы в одиночку калечит группу мастеров, многие из них ошеломлённо переглянулись. Никто не знал, откуда взялся этот дерзкий парень, решившийся на столь жестокую расправу.
Наконец раздался глухой удар — Ли Цие наступил на грудь тому самому практику, что выглядел как благородный господин, и холодно посмотрел ему в глаза.
— Ты… ты не смей! Не делай глупостей! — бледный как полотно юноша в панике закричал: — Я… я ученик царства Чи! Наше царство Чи — великий орден Моря Морских Демонов! Если ты убьёшь меня, они это так не оставят, с ними шутки плохи!
— А-а-а! — не успел он договорить, как по лесу пронёсся новый вопль. Его запястье хрустнуло под ногой Ли Цие.
Ученик царства Чи и его товарищи мгновенно замолкли. До них наконец дошло: они наткнулись на «железную плиту» — наткнулись на по-настоящему безжалостного мастера.
Ли Цие лишь хотел преподать им урок. Если бы он действительно решил их прикончить, это было бы не труднее, чем раздавить горстку муравьёв.
Одним коротким движением Ли Цие отправил ученика царства Чи в полёт. Тот с глухим стоном врезался в ствол дерева, а Ли Цие равнодушно бросил: — Проваливайте. Чтобы я вас больше здесь не видел.
Намертво перепуганные практики, чувствуя, как душа уходит в пятки, восприняли эти слова как высшую милость. Едва ли не на четвереньках, спотыкаясь и падая, они бросились наутёк.
Когда ученик царства Чи отполз на приличное расстояние, обида всё же взяла верх над страхом. Будучи выходцем из великого ордена, он не выдержал и крикнул, хотя голос его дрожал: — Мальчишка! Раз ты такой смелый, назови своё имя!
Ли Цие мельком взглянул на него и буднично произнёс: — Ли Цие.
Услышав это имя, ученик царства Чи отшатнулся, словно от удара, и едва не свалился с ног. Совсем недавно до него дошли слухи об этом человеке.
— Ли Цие?! — практики, наблюдавшие за сценой со стороны, вздрогнули от неожиданности. Те, кто уже слышал вести, пришедшие из моря Биян, побледнели. Кто-то в ужасе воскликнул: — Так это он?! Тот самый ученик Коннечного Древа Павлина, наследник Земли Павлина! Тот, кто помог Коннечному Древу Павлина провести кровавое жертвоприношение миллиардов рыб Гуанхай! Неудивительно, что он такой кровожадный!
История о том, как Коннечное Древо Павлина принесло в жертву бесчисленное множество рыб Гуанхай, чтобы продлить себе жизнь, уже достигла Моря Морских Демонов. Разумеется, большинство считало, что за всем стоит само древо, а Ли Цие, будучи Контролирующим Древо, лишь исполнял волю учителя. Тем не менее, его имя прогремело на весь мир всего за одну ночь.
— Проклятье, так это тот самый парень, что помог истребить целый род Гуанхай! — в ужасе прошептал один из практиков. — Коннечный Древесный Предок Павлина — настоящий свирепый монстр, и его ученик, ставший Контролирующим Древо, явно не из тех, кто привык миловать врагов. Настоящий молодой демон!
Истребление одного из крупнейших народов Мира Небесного Духа всего за одну ночь потрясло умы людей. Даже если все считали, что Ли Цие был лишь пособником в руках великого древа, его слава — или, скорее, бесславная известность — была неоспорима.
Что же касается ученика царства Чи и его спутников, то их и вовсе обуял животный страх. Они бежали без оглядки, забыв о мести. Имя Ли Цие само по себе лишило их остатков мужества.
Практики, стоявшие на окраине рощи, чувствовали себя неуютно. Многие предпочли отойти подальше, не желая привлекать внимание столь опасного человека.
Ли Цие, не обращая на них ни малейшего внимания, прислонился к дереву и перевёл взгляд на Чжан Баиту.
Несмотря на то что прошло уже немало времени и старик всё ещё не подавал признаков озарения, Ли Цие сохранял спокойствие. Он верил в своего спутника, ведь предки рода Чжан имели древние связи с этим местом и с самим Радужным городом. Проблема была лишь в том, что нынешние потомки давно позабыли о своих корнях.
Время шло, минута за минутой, но Чжан Баиту по-прежнему сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Казалось, его усилия напрасны.
Ранее мало кто стал бы наблюдать за попытками старика достичь Дао. Все знали, что Чжан Баиту обделён талантом: обойдя сотни орденов, он не добился ровным счётом ничего. Его медитация здесь казалась окружающим лишь пустой тратой драгоценного времени.
Однако теперь, узнав имя Ли Цие, многие практики сгорали от любопытства. Они не понимали, зачем столь грозный мастер возится с этим неудачником, но всё же хотели увидеть — вдруг Чжан Баиту всё-таки чего-то добьётся?
Прошло ещё немало времени. Чжан Баиту не шевелился, но, к счастью, он наконец вошёл в состояние глубокого транса, обретя полное спокойствие.
— Неужели у старшего брата Чжана получится? — спустя долгое время рядом с Ли Цие раздался чистый, звонкий голос.
Ли Цие и не заметил, как рядом с ним оказалась Хун Юйцзяо. Она с явным беспокойством и надеждой смотрела на старика, сидящего под засохшим деревом.
Ли Цие даже не шелохнулся. Он лишь негромко произнёс: — Вы совершенно не знаете, какими людьми были ваши предки и через что им пришлось пройти. А может, вам просто наплевать на свою историю.
Хун Юйцзяо хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Она вынуждена была признать: она действительно почти ничего не знала о далёком прошлом своего рода.
— Ты — наследник Земли Павлина и Контролирующий Древо, — помолчав, произнесла девушка. Вернувшись к своим, она успела разузнать о Ли Цие всё, что было возможно, и теперь знала о его истинном происхождении.
Ли Цие не ответил, продолжая молча наблюдать за Чжан Баиту.
— Раньше я… я заблуждалась на твой счёт, — после долгого молчания медленно проговорила Хун Юйцзяо. — Коннечный Древесный Предок Павлина всегда защищал человеческую расу, и все мы относимся к нему с глубоким почтением. Ты — его ученик и наследник его земель, так что тебе нет нужды строить козни против нашего озера Дунтин.
Слова девушки вызвали у Ли Цие лишь мимолётную усмешку. Многие во внешнем мире ошибочно принимали его за ученика великого древа и наследника Земли Павлина. Ли Цие не видел смысла разубеждать их; в лучшем случае он просто пропускал подобные слухи мимо ушей.
— Мой отец хочет встретиться с тобой, — добавила Хун Юйцзяо, немного поколебавшись.
Ли Цие улыбнулся и спросил: — И о чём же он хочет поговорить? О Зале Сотни Святых? Или о том, что произошло в секте Железной Чешуи?
— Возможно, и о судьбе всей человеческой расы, — ответила девушка. — Земля Павлина — крупнейшее убежище для людей после долины Парчи. Наше озеро Дунтин не столь обширно, но у Земли Павлина и озера Дунтин есть много общего, в чём мы могли бы поддержать друг друга.
— Мне всё равно. Если он хочет поговорить — пусть сам приходит ко мне, — Ли Цие ответил с полным безразличием, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.
Хун Юйцзяо открыла было рот, чтобы возмутиться, но вовремя осеклась. Тон Ли Цие был таким, будто он отдавал приказ её отцу, главе ордена, и она не нашлась, что на это ответить.
— Началось, — внезапно Ли Цие, не сводивший глаз с Чжан Баиту, прищурился, и его голос зазвучал серьёзно.
Услышав это, Хун Юйцзяо поспешно обернулась к старику. В ту же секунду раздался тихий гул, и тело Чжан Баиту внезапно озарилось мягким, сияющим светом.
В этот самый миг старое, почти мертвое дерево, на которое опирался старик, начало мелко подрагивать. Тело Чжан Баиту тоже содрогнулось, словно он соприкоснулся с чем-то запредельным.
Сияние, исходившее от него, становилось всё ярче, превращаясь в ослепительные лучи. Старое дерево замерло, и в тишине рощи начали рождаться едва уловимые, таинственные звуки.
Если внимательно прислушаться, можно было различить в этих звуках отдалённое пение дракона — или, быть может, чей-то голос, произносящий слова на языке, непонятном простым смертным.
— Неужели это и правда драконий рёв? — практики, столпившиеся на опушке, во все глаза смотрели на происходящее.
— Это… это невозможно! Чжан Баиту и правда обрел редкую удачу? — ошеломлённо бормотали они, не веря собственным глазам.
То, что они видели, казалось им немыслимым. Хотя предания гласили, что в долине Слушания Дракона можно услышать драконий рёв, это удавалось лишь редчайшим гениям или великим мастерам. Простые смертные и обычные практики никогда не удостаивались такой чести.
А уж Чжан Баиту — и подавно. Все, кто его знал, считали его таланты никчёмными. Столько лет безуспешных попыток привели лишь к тому, что его сочли безнадёжно бестолковым. В глазах окружающих его надежды услышать драконий рёв в этой долине были не более чем безумными фантазиями.
Но сейчас на их глазах разворачивалось истинное чудо: само мироздание откликнулось на зов этого «неудачника».
— Драконий рёв?.. — Хун Юйцзяо стояла как громом поражённая. Она и сама не верила в успех старика, и вовсе не из высокомерия — она знала, что у Чжан Баиту есть серьёзные изъяны в способностях к культивации.
— Драконий рёв! — услышав этот таинственный, едва различимый звук, доносящийся от старого дерева, практики за пределами рощи вздрогнули. Как по команде, они побросали свои дела и уселись на землю, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Каждый из них надеялся уловить хоть крупицу этого звука, надеялся, что и на него снизойдёт частица этой великой удачи.
Даже Хун Юйцзяо, стоявшая рядом с Ли Цие, затаила дыхание и закрыла глаза. Она тоже пыталась вникнуть в сокровенную суть этого едва слышного, призрачного драконьего пения.